Чужими слабыми местами можно и воспользоваться.

Итэр ужасно мерзлявый. Он старается это скрывать, но с приходом в Монштадт осени ночевать в палатке становится все тяжелее. Сяо мороза почти не чувствует. Внутренний холод совершенно перебивает внешний. Что произойдет, если два замерзающих человека окажутся в плену бури на Драконьем Хребте?

Сяо слышал смех Путешественника однажды и единожды.

Люди в конечном счете всегда уходят, какими бы необыкновенными они ни были. Сяо уверен: Итэр уйдет быстрее прочих.

— Тигнари, — позвал мужчину Сайно, пристально взирая в окно уже на протяжении нескольких минут. — Ты знаешь анекдот про листопад?

Рассветное солнце в лесу Авидья отныне обретет запах полыни, горячего раскаленного воздуха и песков пустыни Хадрамавет

- Ну и какого это, быть побежденным пятилетним ребёнком? - Я раздавлен и разбит, - пожаловался Сайно, пряча хитринку в уголках глаз. - А все из-за твоих хитромудрых загадок. Мне определенно положен утешительный поцелуй.

Однажды одному раненному шакалу крайне повезло...

Сайно не помнит как оказался так глубоко в лесу. Почему его руки покрыты электрическими когтями, на языке вкус чужой крови, и рычать даётся легче, чем говорить. Маска шакала на голове держится крепко, заставляя виски пульсировать от боли, а мысли путаться в беспорядке и потустороннем шёпоте. Тигнари старается помочь чем может.

Каждый раз, когда Сайно отправлялся в исследовательскую экспедицию в безжизненные пески пустыни, Тигнари делал самодельный браслет из лепестков красной камелии. «На удачу» – утверждал ботаник, и Сайно всегда послушно принимал подарок. Всё продолжалось до тех пор, пока однажды один знакомый в путешествии не поведал ему о языке растений.

В один весенний день у дома Тигнари останавливается конный гонец. Он представляется официальным лицом Ордо Фавониус и волей действующего магистра отдаёт стоящему у порога Сайно два серебряных футляра. В одном из них приглашение и маленький холщовый мешочек с округлыми семенами жонкилии, на вопрос о значении которых Тигнари лишь невозмутимо пожимает плечами. «Жонкилия на языке цветов говорит о любви и страсти» — узнаёт Сайно от Лизы в ночь первого дня ежегодного Луди Гарпастум в Мондштадте.

Когда из далёкого Ли Юэ, лежащего за горизонтом и разделённого с регионом мудрости глубинной каменной пропастью, пришло письмо об открытии Разлома, Тигнари не сомневался, что поедет. «В Разломе уникальная фауна» – таким был официальный предлог его отъезда вместе с Коллеи. Истинная причина, которую знали лишь трое, была иной. В лесу Авидьи уже некоторое время происходило что-то необъяснимое. И Разлом – единственное, что приходило на ум.

Не проносить же Оророна в своём плаще к Царице со словами: «Не смог его там оставить». Хотя мужчине кажется, что парень вполне мог бы так спрятаться.

«Назови меня по имени. Адепт Сяо. Я буду здесь, когда ты позовешь». Это было обещание, которое он дал путешественнику. И после этого между ними образовалась неразрывная связь.

Сяо просто хочет, чтобы его тискали так же, как и малышку Паймон.

Когда-то давно оскверненный тьмой Якса встретил солнечного принца Каэнри'аха - и казалось, что счастье их продлится вечно. Когда-то давно Боги предали Каэнри'ах огню - и Якса ничего не сделал, чтобы спасти своего принца. С тех пор ни дня он не провёл без скорби по утраченному. Однажды они вновь встретились... Но в этот раз юный принц Каэнри'аха стоял во главе Ордена Бездны. И любовь в его глазах сменилась жгучей ненавистью.

Кокоми тяжело расслабиться, она никогда не делает перерывы. Но, слава Архонтам, Горо знает, что делать.

Солдаты разных генералов сражаются против друг друга, как и всегда, когда приходит час битвы. Горо одиночка в сражениях, но всегда поможет своим солдатам, и всегда беспокоится за них, но больше всего жизни он боится за свою госпожу и всегда прикрывает ее, как может. Однако, какова будет его реакция, если Кокоми все же успеют ранить?

— Русалка? — Кокоми теряется, впервые слышит, чтобы её так называли: русалки красивые, как о них говорят, а она совсем обычна, невзрачна. Этот мальчик куда удивительнее — с рыжими ушками и хвостом. — А ты тогда лис? Или скорее щенок.

В таком случае, все, что ему оставалось — наблюдать. Тигнари моргнул несколько раз, его взгляд был расфокусирован, а кончик хвоста слегка вилял. Моргнув ещё раз, он посмотрел на Сайно. Постепенно он начинал выглядеть более сосредоточенным и, судя по всему, озадаченным. — Сайно? - сонно бормоча его имя в недоумении, он зевнул, все так же лёжа на боку и не отрывая от него глаз. — Сайно, это ты?