Дань Хэн не успел задать ни одного вопроса, как Блэйд растворился в чёрной дымки, а сам дракон подскочил с кровати. Щёки моментально заливает красным румянцем, а на губах ощущается фантомное прикосновение. - Как же я тебя ненавижу.

— Здравствуйте, я по объявлению, вы ищете нового официанта? — парень с симпатичными драконьими рожками положил на барную стойку измятый листок. Бармен медленно обернулся, знакомый голос вызвал усмешку. Иссиня-черные волосы в приглушенном свете помещения переливались оттенками глубокого фиолетового у кончиков. Он взглянул на старого друга и ответил. — Да, ищем.

Несмотря на то, что видьядхары уже давно не размножаются, у некоторых из них бывают течки, как напоминание об их прошлом. Дань Хэну не повезло оказаться среди тех, с кем это случается. Блэйд, еще когда носил имя Инсин, помогал с этим состоянием Дань Фэну. Почувствовав, что новому воплощению друга нужна помощь, он решил не медлить и прибыть на Лофу Сяньчжоу.

В сбивающем с толку хаосе, исходящем от внешнего мира, только ровный, устойчивый пульс Блэйда мог успокоить Дань Хэна. Он вдыхает и выдыхает в одном ритме с ним, и собственное заполошное сердцебиение, растревоженное оглушительным грохотом за пределами этой комнаты, успокоенно замедляется, стуча в унисон с сердцем Блэйда. (Слепой и пленённый, Дань Хэн находит утешение в ироничном источнике)

"Он выдыхает моё имя: Инсин. Я касаюсь его кожи, сжимаю ладонями его бёдра, целую его спину — между позвонками, под лопатками, над поясницей. Я раздвигаю его ягодицы и он мелко дрожит, привстаёт на локтях, выгибает спину. Его кожа пахнет морем и жимолостью. Он бросает на меня взгляд через плечо и раскрывает губы. Я прижимаюсь к нему бёдрами, и он тихо стонет, подаваясь навстречу — он хочет меня так же, как я его, и это до сих пор кажется невероятным, невозможным, непостижимым, волшебным."

Блейд приезжает на экспресс, потому что соскучился и хочет увидеться с Дань Хэном, но тот занят работой по горло. Что ещё остаётся Блейду, если не отвлечь его от этого скучного занятия?

Пыльца Жаложука омывает сознание Дань Хэна. Несмотря на многие его желания, является ему... Блэйд. Он извиняется. И признается в любви?

— Ты не сможешь меня снова укусить сегодня. — Щёки Дань Хэна горят румянцем. Блэйд помнит все оставленные на этом теле укусы, следы от некоторых до сих пор не зажили. Это его метки. Это его человек. — Как прикажете, хозяин, — сквозь ухмылку рычит Блэйд.

«Они изопьют многолетнюю вражду, будто выдержанное вино, глоток за глотком, пока бутыль ненависти не опустеет.»

Если это всё сон - не будите его. Если он умер - не воскрешайте. Он не готов вернуться в ту реальность, где его нет. Он слишком любит его, чтобы снова потерять.

Блейд нашел Дань Хэна.

— Неужели моя жёнушка решила показать себя во всей красе? — ответил мужчина, продолжая осматривать столь очаровательное, оголённое тело.

В мыслях Дань Хэна страх, презрение и ненависть. В груди клинок Блэйда. Его подхватывает Водяной Дракон, и вспышка озаряет пространство. Обратно на землю падает не просто Пожиратель Лун, а... Дань Фэн. 27.04.2026 отредактировано ♥

запомни, ты не имеешь право нарушать клятву. если, конечно, не хочешь познать вкуса моего гнева, дань хэн

Дань Фэн привык все и всех контролировать, привык решать все вопросы, направлять людей, привык быть истиной в последней инстанции, поэтому требовать от Инсина послушания, несмотря на их развивающиеся отношения, для него было чем-то обычным, закономерным. Однако об одном небольшом нюансе он все же забыл

Снова блядская ссора, снова одна сигарета на двоих, снова северный ветер задувает в окно. Поцелуй со вкусом дешёвого вина не спасает ситуацию. Дань Хэн устал.

Из всех его смертей гибель от руки Дань Хэна — самая желанная. Из всех его могил могила под красным клёном — самая спокойная.

Щёки покрываются румянцем. Кровь приливает к лицу и Дань Хэн подкладывает руку, сжимая в кулак. Цепляется зубами за большой палец. Он почти перестаёт дышать, сосредоточенный на ощущениях.

Блэйд ненавидит Пожирателя Луны. Именно поэтому довольствуется его развратным видом.

Когда Дань Хэна пропускают в принадлежащий Цзин Юаню клуб, он судорожно поправляет подол платья и, нервничая, осматривается вокруг. Его не должно быть здесь, но ради Семьи он готов пойти на всё... Даже на секс с двумя симпатичными парнями, которые запросто смогут пристрелить дурную, похабную голову.