Доран не может терпеть, когда его госпожа засиживается допоздна с документами.

В один скучный вечер Дивия решается пойти в покои к Дорану...

Опомниться не успела, как уста его с дикостью мои накрыли, но я противясь отвернулась, отчего его губы на мою щеку соскользнули. Даже с Камалом так близка не была. Непривычно и это смущает, а он останавливаться не собираясь влажную дорожку прокладывает к уху, после мочку слегка прикусывая.

Дивия прячется от шума гостей в неизвестной ей комнате. К чему это приведет?

Кто бы знал, что возраст для некоторых действительно не имеет значения ?

Дивия Шарма - мучительница и укротительница льва Дорана Басу наконец доигралась. Что за игру она задумала? Чем все это обернется?

Доран вспоминает случай, когда Дивия заревновала.

– Интересно, – он внезапно приблизил к ней свое лицо и, впиваясь взглядом практически в самую душу, сказал неожиданное: – Как громко ты способна кричать? – Кри…чать? – снова пугает её. Для чего? – Кричать, Дивия. Больше рядом со мной тебе ничто не поможет, – и угрожающе замолчал.

— Ревнуешь, госпожа Ра-ай? — ты выбрал привычную тактику. Играть со мной «в кошки-мышки» и ухмыляться. — Нет, — я ответила спокойно, без тени иронии, но всё же потом, пленённая асурами, добавила: — Ты можешь проводить ночи с кем угодно, Доран. Ведь я провожу их с Камалом.

Деви смотрела на него и видела в глазах отражение собственной зарождающейся страсти, и это опьяняло не хуже самого крепкого вина. Тело, словно натянутая струна ситара, вибрировало, отзываясь на каждое движение. Их стоны перемежались друг с другом: его рокочущий, словно гром перед началом бури, её тихий, как слабый порыв ветра.

Он был жаден до удовольствий, Деви слышала об этом ещё в Калькутте, но даже не подозревала, насколько самозабвенно господин Басу стремится вкусить всякое наслаждение, что ему приглянулось. А как показывали его страстные поцелуи — госпожа Шарма приглянулась ему сильно.

Камал не смог оценить настоящую ценность Деви и лишь из-за этого играл с ней в дочки-матери, пытаясь воспитать девушку под себя. Но весь секрет был в том, что Деви не нужно было воспитывать, а всего лишь было нужно помочь раскрыть её истинную женственность.

– Он за тобой присмотрит, – аргументировал брат. Поначалу это даже казалось отличной идеей – совсем одна в чужой стране, а рядом будет хоть кто-то знакомый. Пока Деви не увидела его.

Доран возвращается из длительной поездки. Из Китая в Калькутту.

— Рискнете прочитать, госпожа Шарма, — Доран протянул ей том, тканевая обложка которого была истерта временем. — Это лишь трактат. Его глаза сверкали. Он точно знал, что в книге и точно знал, что ей будет неловко, но все равно протянул.

После тяжелых родов, едва не стоивших ей жизни, Деви стыдится своего изменившегося тела и избегает мужа. Вернувшись из долгой поездки, Доран находит её, прячущуюся в мешковатых одеждах, и решает доказать ей, что каждое изменение в ее теле — это история их любви, достойная поклонения.

— Нас так не вовремя прервали… — проговорил он почти с нежностью. — Может, потому что ты не умеешь закрываться, — бросила она, все еще ровным голосом, хотя дыхание уже сбивалось. Доран усмехнулся. — Зато я умею доводить до безумия.

Доран казался воплощением божества на земле, да простит ей это господин Вайш. - Сами подойдете, драгоценная госпожа, или мне вылезти из воды? – неожиданно раздался спокойный низкий голос.

— И что же вы намерены с этим делать? — произнесла она нарочито холодно, испытывая его терпение и границы дозволенного. Горячая ладонь Дорана легла ей на талию, пальцы сжались, и кожа под его прикосновением тут же покрылась мурашками. Он наклонился ближе, что между их лицами почти не осталось расстояния, и произнёс почти у самых её губ: — Я намерен взять то, что принадлежит мне.

Дивали - индийский религиозный праздник. Также именуемый как "фестиваль огней". Впервые Деви занимается подготовкой самостоятельно. Но вот Дорану такой расклад не нравится, и он никак не может оставить свою госпожу в одиночестве.