Джисон сам виноват, что кинул бумажку со своим именем в ритуальный огонь. Теперь его мужем должен был стать альфа, которого боялись даже волки соседних деревень. Если духи решили свести свободолюбие и суровость, то они ошиблись. К счастью, Джисон не догадывается, что духи никогда не ошибаются.

Минхо привык к тишине. Он привык к тому, что жители деревни избегают его взгляда, когда приходят за помощью, к тому, как они смотрят на него со страхом и недоверием, думая, что он не замечает этого. Привык к тому, что его мир — раскинувшийся сад за старой железной оградой, увитой плющом, и коттедж со знакомым теплом. Он привык, что есть только он, кошки и старые журналы.

Каждый день рядом с Джисоном похож на наблюдение за охотой. Лес терпеливо пытается забрать то, что ему принадлежит, но у Хана зубы и ум острее — он выгрызает своё право на жизнь у тех, кто считает его жертвой. Минхо надеется, что никогда не будет столь же интересен лесу.

Джисон всегда думал, что Минхо – это вообще другая лига. Минхо талантливый, красивый, успешный и всё-всё-всё на свете. Они просто существуют в разных вселенных, даже когда пересекаются в одной танцевальной студии; с этим ничего не поделаешь. И Джисон сам, если честно, не заметил, как пропал. А когда очнулся, понял, что не хочет выбираться. Ни из влюблённости этой своей ебучей, ни из анорексии. Но из анорексии, конечно, в первую очередь.

Волки, не умеющие обращаться — одиноки. Джисон свыкся с этой мыслью, но Минхо устои ломает непреклонно, доказывая, что даже у сломанных есть шанс на счастье. >AU, в которой не имеющий соулмейта становится им для того, кто своего потерял

о (почти) пустом кладбище, моцарелле и о том, что пора закупаться гречкой.

У Минхо - в карманах мусор, волосы растрепаны и фингал под глазом. У Джисона - отец буддийский монах, ленточки, целебные травы и много вопросов.

о туго думающих китайцах, тупых подкатах и сомнительных мужских сайтах.

Наверху, в дымовой трубе на крыше, лежала луна. И однажды она приведёт их домой.

- Меня зовут Юта Накамото, но можешь звать меня коротко и ясно - "моя судьба".

О том, как задыхаться — страшно, любить — естественно, и забыть выдохнуть — равно сделать выбор между вечным противостоянием. Джисон думает, что свой выбор сделает без раздумий. Минхо выбирает за него.

"донхёк, я в говно, забери меня, только не говори сычену".

- Марк Ли, твой рэп полнейшее дерьмо, ровно как и твой рамен на голове! - Блондин останавливается как вкопанный, останавливаются и девчонки, прилипшие по бокам, за компанию останавливается и сердце Ли Донхёка.

Янтарь - вестник проклятья. Детей всегда учили: завидишь янтарные волосы - не смей подходить. Но Джисону начинает казаться, что в янтаре нет ничего плохого

Неудачное стечение обстоятельств иногда может стать отличным поводом к пространным разговорам обо всём подряд. Особенно когда оно повторяется из раза в раз, а вопросы всё никак не кончаются.

«Джехён, это не сбежавший от хозяйки пудель, которого ты притащил домой прошлой весной, Джехён...» //сборник.

Всё ведьминское отмирает, оставляя посреди магазина только Минхо, любящего танцевать больше жизни, и Джисона, чья молчаливая мечта петь так и не смогла осуществиться. Поломанные и ищущие утешения люди. Такие истории никогда не заканчиваются счастливо.

— Разве тебе не должно подсказывать твоё паучье чутьё, что ты тут не один? — Оно подсказывает мне, что ты должен идти нахуй.

Джисон прокашлялся, почувствовав себя смущённым. И, что-то говоря себе под нос, уставился на бумажный стаканчик в своих руках. - Так, ты правда хороший и все такое, и твое какао потрясное, но вся эта история с губами... Я вижу, что ты пялишься, когда я говорю, и я просто хотел сказать что это типа некомф... - Э, прости, странный вопрос, но не мог бы ты взглянуть на меня? - вдруг спросил Минхо. - Мне нужно читать по твоим губам, иначе я не смогу понять, что ты говоришь.

“What are you doing?” “Waiting for George." “I meant on my lap.” “Waiting for George,” Fred repeated. Fred is feeling sick. Hermione just wants to read her book.