После того, как Сэм вытаскивает Дина из Ада, тот перестает разговаривать. У Сэма уходит неделя, чтобы убедить Дина открыть рот и доказать, что его язык все еще на месте. Еще две недели требуются ему, чтобы признать — брат больше не разговаривает. Проходит еще одна неделя тишины — они ездят в Импале, как ожившие манекены, и сидят в мотелях, как человеческие чучела — прежде чем Сэм решает начать говорить за двоих.

По заявке: Сэм в комнате для допросов, и полицейский/агент ФБР пытается убедить его предоставить доказательства против Дина. Его спрашивают, почему Сэм остаётся с тем, кто доставляет только неприятности, и полицейские в ужасе слушают, как Сэм спокойно отвечает пятнадцатиминутным докладом о том, что он обожает член Дина. Может, он заколебался и включил сарказм, может, под заклятьем правды, может, знает, что его скоро спасут и ему просто наплевать. Бонусные очки, если Дин это услышит и психанёт.

Ну почему из всех немногочисленных людей, оставшихся на планете, ежедневно приходится общаться с единственным, кто постоянно доводит до ручки?

Загоревшаяся в мозгу идея кажется просто блестящей. К черту полумеры! Раз Сэмми хочет костюмированную вечеринку, он ее получит.

Он ведь половину жизни снился Сэму.

Действие происходит в вечный вторник. До Сэма доходит, что Дин ничего не помнит на следующее утро, и в какой-то момент он решает попытать счастья. :D

Дин жестом приказывает ему не дергаться. - Лежи, – он тяжело опускается на вторую кровать, стараясь восстановить контроль над дыханием и крыльями. – У тебя… эээ… тоже… кое-что отросло.

В последнее время Сэм вёл себя очень странно, и Дин, чёрт возьми, обязан докопаться до сути. Просто это так похоже на Сэма: найти какой-нибудь проклятый предмет и стать одержимым чем-то, что очень хочет Дина на обед, за те двадцать минут, пока его младший брат был вне поля зрения Дина с момента возвращения.