- Смотри, не сбеги во время процесса...

Мегуми был собственностью клана Зенин. Но тут появляется Рёмен Сукуна — идеальное спасение или его конец.

В жизни Сугуру Гето была одна исключительная примета, после которой всё всегда шло наперекосяк. Ключи. Он ронял ключи.

— я дам тебе и твоей крошечной киске всё, что только пожелаешь, — выдавливает из себя мужчина и вновь приникает к губкам напротив, сжимая чужую большую грудь в своих ладонях. — извращенец…

Скарамучча впервые видит Аякса, когда тому едва исполнилось пятнадцать. Он неловкий, рыжий и долговязый, по ощущениям вытянувшийся слишком быстро и теперь не знающий, как управляться со своими конечностями. Еще детская припухлость, россыпь мелких прыщей на подбородке и начавшиеся пробиваться светлые усишки. Короче говоря, Скарамучча в ужасе.

— Такой чувствительный, — сказал Казуха неожиданно нежно. — Я буду у тебя первым? — Бред не неси, — Скарамуш изо всех сил старался выглядеть равнодушным, но сбившееся дыхание и покрасневшие щеки портили весь образ. — Думаешь, за несколько сотен лет я ни разу ни с кем не спал? Что ты один такой особенный? — Ну, судя по всему так тебя еще никто не ласкал.

"Накажи его, как только захочешь. Ты ограничен лишь своей фантазией".

Томо постоянно выручал Кадзуху из драк, бил морды обидчикам и успокаивал друга, который постоянно винил себя же, что он не такой как все, однако каждый раз получал от своего друга один и тот же ответ: «А не плевать ли на них? Ты не как все, потому что ты – это ты! А я – это я и я тоже отличаюсь, я высоченный, как столб и плевать, что другие смеются!» после таких слов обычно беловолосый вытирал слёзы и счастливо улыбался, как, впрочем и в этот раз.

Игра "Семь минут в раю" запирает Сатору и Сугуру в тесном, темном чулане. В атмосфере, пропитанной запахом пота, пунша и подавляемых желаний, их маски растворяются. Остаются только они и вожделение, которое больше нельзя игнорировать.