Бет Хармон. Про себя Василий тут же полушутливо окрестил ее “проходной пешкой” и сам улыбнулся своей шутке уголком губ, единственная улыбка, которую он мог себе позволить в отношении нее. Он не боялся Хармон. Но будет интересно взглянуть на нее в тот момент, когда он вернет ее на место. В этом что-то было, в том, чтобы вернул ее на место именно он. Что-то возбуждающее его совсем не так, как обычные победы. Неправильно возбуждающее.

В отличие от шахмат, в жизни игра продолжается и после того, как закончилась партия. Айзек Азимов

Бет и Бенни два разных лица одной монеты, два разных человека со своими нерешенными проблемами. Бет должна столкнуться с последствиями своего прошлого выбора и с давлением славы в то время как некоторые тени из прошлого ее матери возвращаются, чтобы еще больше сбить с толку ее жизнь. Бенни вместо этого, должен иметь дело с тем фактом, что он больше не Великий Чемпион, каким он был. Смогут ли они наконец, оставить прошлое в стороне и работать вместе в преддверии отборочных матчей чемпионата мира?

Это не была любовь с первого взгляда. Но все-таки, это была любовь.

Увидеть, как эти холодные московские глаза стремительно теплеют, как в их уголках появляются улыбчивые стрелочки, как на выточенном из камня лице появляется улыбка — неожиданно искренняя — это станет событием, воспоминание о котором ещё долго будет приходить ко мне во снах и сминать мои простыни.

Вдвоем мы сможем сопротивляться даже времени. По крайней мере, попытаемся...

Но её желание не было вызвано простым интересом. Ей казалось, она была влюблена. И это нужно проверить.

Есть лишь один игрок, которого боится сверх-способная юная шахматистка Бет Хармон... Как только Бет вошла в мир больших шахмат, это имя, такое странно звучащее, такое грозное, рычащее, словно таящее в себе опасность, оказалось у нее на слуху. Боргов. Василий Боргов.