Негласное правило для сына Тяньлань-цзюня гласит, что ты должен быть одержим Шэнь Цинцю.

У Лю Цингэ были сложные отношения с Шэнь Цинцю. И с борделями, в основном из-за Шэнь Цинцю... Будь его воля — он бы избегал что первого, что второго. Но закон подлости работает даже в сянься-вселенных, так что Лю Цингэ, стиснув зубы до скрипа, ехал на миссию. С Шэнь Цинцю. В бордель.

Внезапное неудачное задание привело Шэнь Цинцю в полное замешательство. Во-первых, он и Лю Цингэ были ранены. Во-вторых, у Лю Цинге отшибло память. В-третьих, Лю Цингэ считал, что они женаты. В последнем Шэнь Цинцю винил Шан Цинхуа.

Эффект самосбывающегося пророчества в том, что именно попытка его избежать приводит к воплощению предсказанного. Шэнь Юань надеется, что писанина Самолёта к таким случаям не относится. И что его заявление о видении будущего, полученном во время лихорадки, не испортит всё окончательно. В конце концов, куда уж портить оригинальную судьбу Шэнь Цинцю и сожженного дотла Цанцюн?

Великодушная система всегда рада помочь всем и каждому! Она, не спрашивая мнения Ло Бин-гэ, отправляет его в прошлое. Система: минус 10 баллов расположения. Вы испортили Шэнь Цзю настроение на весь день. Ло Бинхэ чуть не задохнулся от ярости. «Я просто на него посмотрел!» - мысленно негодовал он. Система: Ненависть Шэнь Цзю к вам настолько сильна, что один взгляд может испортить ему аппетит. О, еще минус 10 баллов, потому что он случайно обжегся чаем.

Вокруг Мобэя столько странностей. Хотя главные он для себя выделил.

Шан Цинхуа уже привык, что жизнь то и дело подкидывает ему дурацкие сюрпризы. Но в этот раз всё совсем вышло из-под контроля: попытка уйти в короткий отпуск обернулась болезненным пробуждением на больничной койке его старого мира. И будто этого было мало, соседом по палате неожиданно оказался его абсолютно ошарашенный и уже не такой уж и демонический король.

Благодаря вмешательству Шэнь Юаня в момент обвинений в грехах Шэнь Цинцю на его защиту выступил весь Цанцюн — и он решил, что сюжет может быть не так уж неизменен. К тому же, в отличие от оригинального Шэнь Цинцю, Юань вовсе не считал недостойным статуса владыки пика тыкать обвинителей носом в их прискорбную тупость. И если дворец Хуаньхуа хотел услышать от него правду — этот Шэнь не собирается извиняться за то, что его правда пришлась им не по вкусу!

Шан Цинхуа и Шэнь Цинцю находят друг друга раньше. Ло Бинхэ, будучи ревнивым раздражительным подростком, подслушивает и понимает, что некоторым истинам лучше оставаться неведанными, а затем продолжает медленно терять рассудок.

Юэ Цинъюаню снятся кошмары о прошлом, настоящем и возможном будущем, Лю Цингэ обретает нового ученика, Шэнь Цинцю просто любуется рассветами

Умирая, Шэнь Цинцю получает доступ к особой функции «Новая игра-плюс» и переносится в прошлое.

Шэнь Юань был так рад, что Гуньи Сяо согласился вывести его из Водной тюрьмы, что в общем-то и не задумывался, а почему? Почему главный ученик Хуаньхуа так внезапно помог ему сбежать, когда сам Шэнь Цинцю почти сразу отказался от этой идеи? И как все сложилось бы, если бы Шэнь Юань все-таки не отмахнулся от мысли, что Гуньи Сяо как-то не так понял ситуацию?

Шэнь Цинцю, лучший стратег Цанцюн, не удивительно, что и в мире демонов он всегда знает что нужно делать. Будь проблема в восстании кланов, недовольстве придворных или самом императоре. Император, как ни странно, наименьшая из его проблем. Его хотя бы можно разложить и отшлепать, если тот ведёт себя как капризный ребенок.

..Неожиданно это оказалось обидно. Обидно, когда на созданное с лучшими побуждениями смотрят, как на худшее в жизни, а потом еще имеют наглость этим отравиться.

Шэнь Цзю всю жизнь читал. Чтобы выжить, чтобы развлечься, чтобы знать больше всех. Кто бы знал, что ему однажды пригодится случайно найденный ритуал сдерживания Синьмо. Оказалось, что характер его взрослого ученика без меча гораздо приятнее.

[Активирована Система Самосохранения! Теперь вы вернетесь в исходную точку.] Шэнь Цинцю умирает и получает второй шанс. Он решает попробовать другой путь.

Шан Цинхуа в очередной раз попадает под влияние собственных сюжетных ходов, а Мобэй-цзюнь в очередной раз путается в человеческих обычаях и повадках.

Каждую ночь, засыпая, маленький Цзю видел приятные сны, где никогда не было палок хозяев, постоянного чувства голода и грязных лохмотьев. В мире грёз у него любящие родители и свой дом. Порой эти сны становились единственным утешением в его безрадостной жизни. И лишь на десятый день рождения, он понимает, что всё это время это были не сны, а воспоминания о прежней жизни. И это знание выводит его судьбу на совершенно иной путь.