Она боялась шелохнуться, всё ещё стоя на коленях перед эпистатом. Боялась дышать громче, чем нашёптывал ветер о её скорой кончине. Мечтала, чтобы Амен забыл о её существовании, позволил исчезнуть, испариться, но не продлевал мучения от нахождения рядом с ним. Эвтида заметила, как эпистат приблизился, вынимая из ножен свой клинок, а после, зайдя ей за спину, опустился на колено.

Его суровый и властный нрав теперь не казался ни угрожающим, ни опасным — Амен сам по себе такой человек, строгий, сухой, не радушный. Зато справедлив и надёжен — так Эва думала.

...этот цикл, замкнутый круг их хитросплетённой судьбы, соединился прямо сейчас, в этом памятном месте, пронзая насквозь времена и пространства.

Сегодня Эва впервые увидит своего будущего мужа. Она не волновалась, нет. Она была зла, словно рой озверевших пчёл.

– Чужой город, чужие улицы, чужой храм, а ты всё гуляешь по ночам, смелая. Совсем твой наставник за тобой не смотрит, хоть велено было глаз не спускать. Ей бы молчать, смотреть в пол униженно, покорно, делать вид смиренный, не привлекая лишнего внимания. Но язык был быстрее мыслей. – А вы ему на меня еще пожалуйтесь.

Они - одно целое.

- Я же говорил тебе, чтобы не смела разгуливать по ночам. Почему опять идёшь против моего слова, Эвтида?- недовольный мужской голос заставлял дрожать. - Что вы, господин. Разве я посмела бы? Мне не спалось и я вышла лишь воздухом подышать,- при виде эпистата девушка растерянно отвела взгляд в сторону, но в ту же секунду грубые пальцы перехватили её подбородок и заставили вновь поднять глаза. - Мне надоели твои игры. В этот раз я не пощажу тебя, неугомонная.

– Неужели у верховного эпистата нет собственной купальни, и он вынужден мыться со всеми? – Купальни для вас расположены дальше по коридору и уровнем ниже. Это же моя.

— Ничьи больше руки тебе вреда не причинят, — с досадой прошептал Амен, нежно обводя алеющие отметины от неудавшегося удушения на смуглой коже. — Даже твои, господин? — также тихо прошептала она, перехватывая его ладони. — Эти руки готовы дарить тебе только истинное удовольствие. Если решилась моей быть.

— Тебе нужно напомнить, кому ты принадлежишь, раз ты до сих пор это не усвоила.

- Решила расслабиться, неферут? - ниже, чем обычный голос Амена хриплотой играет на нервах Эвы, натянутых до предела, мурашки бегут от горячего дыхания, обдавшего нежную кожу и она не сдерживает дрожи, когда он прикасается тонкими губами у самой мочки уха. - Помочь?

Он узнал, что она шезму. Понимала, что идти сейчас к нему - самое необъяснимое, неправильное и глупое, что она может сделать - а ноги упорно вели к знакомой двери, пока сердце больно колотилось о рёбра. Прогонит? Кто она ему теперь?

она доверила именно ему своё первое удовольствие от близости, как он может её подвести и не дать того, чего так отчаянно она просит? чего они оба так отчаянно хотят...

Если сильно полюбишь, то дорога в его душу окажется не такой сложной, как ты себе представляла.. а что будет, если чувство взаимным оказалось? Он - ее грех и погибель верная. И даже на краю земли пустынной любящее сердце во всей его власти.

— Мне жаль, — выдохнул он. — Признаюсь, не ожидал, что все же застану тебя здесь. Полагал, что соврала мне, а теперь даже расстроен, — Амен медленно прокрутил вино в кубке и сделал большой глоток, — не для тебя это место. — Почему же? — печально ухмыльнулась Эва. — Слишком юная? — Слишком красивая…