он растворяется в его тепле.

— Такой чувствительный, — сказал Казуха неожиданно нежно. — Я буду у тебя первым? — Бред не неси, — Скарамуш изо всех сил старался выглядеть равнодушным, но сбившееся дыхание и покрасневшие щеки портили весь образ. — Думаешь, за несколько сотен лет я ни разу ни с кем не спал? Что ты один такой особенный? — Ну, судя по всему так тебя еще никто не ласкал.

Ещё одна совместная ночь двух горячо любимых друг друга парней после долгой разлуки, что может быть лучше?

казуха просто влюбился в скарамуччу и хочет пригласить его на школьный бал в честь выпускного.

Шумное дыхание Кадзухи прерывалось не менее шумными вздохами Скарамуччи, который то и дело тянулся к чужим губам, напрочь игнорируя потребность в дыхании. Каэдэхара, несмотря на податливые движения головой навстречу жадным и таким агрессивным поцелуям, невольно сделал шаг назад, чувствуя, как спина оперлась о ствол рыжеющего клена, под коим эти двое каких-то несколько минут назад невинно обнимались...

Наиболее эффективным успокоительным от любых внешних раздражителей для Скарамуччи навсегда останутся собственные дрожащие коленки, влажные простыни и тихое возбуждённое рычание над ухом.

Кадзуха промок под проливным дождём. Ему настолько плохо, что сил ели хватает держать какой-либо предмет. Но он живёт не один. О нём заботиться Скарамучча, живущий в одной квартире с парнем

От Скарамуччи кружится голова.

В момент самой первой встречи темноволосый юноша словно зажег в нем нечто, похожее на огонек.

Скарамучча был не чьим-то, а только его. Только Казуха мог признаваться в любви. Никто другой.

Казуха любит целиком и полностью, до глубины души, и Скарамучча тонет в этой любви с головой. Сегодня ночью они вместе растворяются в этих чувствах в постели, такие счастливые, как никто на планете.

Кто же знал, что властный над Фатуи Шестой из Предвестников будет покорно стонать под любовником.

синеволосый ложится рядом с каэдэхарой, оба пытаются восстановить дыхание и просто молчат, потому что слова сейчас не нужны. в воздухе витают всего три слова, запах секса и чего-то сладкого, и им обоим это нравится.

«Какой идиот может любить понедельники» — думал Скарамучча, пока ждал Казуху, стоя на платформе одной из Токийских станций метро.

- Ты сам не ведаешь, чего желаешь. Взгляни - коснулся я тебя, а ты От возбужденья плавишься и таешь, Как хладный снег в преддверии весны. Предвестнику оставалось лишь затаить дыхание, понимая, что вся власть, которая, казалось, была у него в руках, всё это время была лишь иллюзией, умело создаваемой Поэтом.

Несмотря на все ранние попытки закрыть глаза, избавиться и сбежать, парни осознавали, что имели чувства друг ко другу, что это взаимно. Однако, первый шаг никто так и не предпринимал...

Семья Куникудзуши уехала на дачу, и перед этим родители строго приказали младшему сыну девочек в дом не водить, на что Скарамучча закатил глаза и пробурчал что-то типа «да-да, знаю, идите уже». Как же хорошо, что Кадзуха не женского пола, а на мальчиков запрета не давали, поэтому, чисто теоретически, никаких правил Скара не нарушил, пригласив своего парня на ночёвку.

Скарамучча привык к странным шуткам своего друга и давно смирился с тем, что Кадзуха никогда не перестанет их тихо шептать на ухо.

Когда вы знакомы давно, то вроде бы должны знать о человеке многое. Так думал Скарамучча, когда общался с Кадзухой на протяжении десяти лет. И, как оказалось, ошибался. Ведь только пять минут назад....