— Я хочу его купить. — Доктор Рацио! При всем уважении, он под следствием, мы не имеем полномочий. — Меня плохо слышно? Веритас препирался со служащим КММ по одному интересному поводу. До него дошли слухи, что один сигонийский раб, причем авгин, не просто убил своего хозяина, но и чудесным образом обманул большую часть Гильдии эрудитов, убедив учёных в несусветной чуши, а также обвел вокруг пальца один из отделов КММ. Рацио просто не мог упустить такой экземпляр. Ему нужен был этот человек.

— Очередная победа за мной, лейтенант Яньцин! - хихикнув, проинформировала проигравшего. К великому удивлению, ответа не последовало.

Юньли ненавидит прикосновения. Яньцин живет прикосновениями к клинку, но не к людям. Как кузнечное горнило переплавляет неподатливый металл, так и Яньцин меняет ее восприятие, боль – на исцеление, осторожность – на желание; в ее голове привычные рамки возможного хрустят и трескаются, осыпаясь колючими льдинками.

Оказывается, иногда спасение от холода может быть опаснее самого лютого врага.

бесцветность обыденности и так мало привлекательна. однако авантюрина от неё не то, что воротит, а по-настоящему тошнит. невозможность что-то поменять — самое отвратительное на свете чувство, и ему претит сама мысль, что он способен испытать нечто подобное хотя бы ещё раз. /// или небольшая зарисовка на тему того, как воскресенье заточил авантюрина в грёзе, где каждый день — воскресенье.

Из-за безвыходного положения Итэру приходится стать мужем босса мафии - Тартальи..

...которые нравились мне?

Острый нос аэролимузина разрезает улицы одну за одной — они мчатся по Миру грёз на скорости близкой к космической и вид из окон смазывается в нечёткие яркие картинки. В Золотом миге завтра никогда не наступает. Щекочущая виноградная содовая действительно щекочет горло. Авантюрин действительно безбашенный. «Подари мне один миг, Веритас».

Авантюрин поднялся на ноги, полностью повернулся, но от края крыши не отошёл. Нехорошее предчувствие сжало рёбра Веритаса, сердце зашлось сумасшедшим ритмом. Авантюрин развёл в стороны руки, откинул голову, подставляя ветру лицо. Тот лохматил волосы, раздувал плащ, разносил во всей Пенаконии звонкий голос. – Лови, Веритас! – рассмеялся Авантюрин – и сделал шаг назад. // Или: 4 раза, когда Веритас не поймал, и один раз, когда да.