Эндрю судорожно прижимал окровавленное тело, пытаясь подавить истерику, что нахлынула на него с невероятной силой. руки дрожали, но Миньярд даже не пытался успокоить эту дрожь. прямо сейчас его беспокоил только рыжий дурак, лежащий на его руках, болезненно улыбаясь.

Нил не вернулся из Балтимора. Эндрю услышал «Дрю» не из уст Нила.

Нилу стало очень больно от вида падающей в темноте тлеющей сигареты. Он видел в ней себя. Видел в ней отблеск своей жизни, которая, даже упав на самое дно, всё ещё горит, но непонятно зачем, и непонятно для кого.

Сложная всё таки эта штука жизнь. Никогда не знаешь какие козыри она может подкинуть. //AU: в котором Нил опять, что-то скрывает, а Эндрю ждёт нужного момента. Но к чему это всё может привезти?

Это история о том, как мальчик, который смог выжить чтобы жить, издаст свой последний вздох от пули, повредившей его жизненно-важный орган. В тот миг он будет думать о том, что утреннее желание Эндрю исполнено. Он знал, что Миньярд говорил это в порыве гнева, но ведь как правило желаниям, даже мимолетным, свойственно сбываться. Верно?

Беременный Нил Джостен — вызов не только для него самого, но и для всех вокруг. Гормоны скачут, аппетит растет, капризы становятся оружием массового поражения, а Эндрю учится жить в новом режиме: "не спорить, не запрещать и быть готовым ко всему". От вечерних прогулок под дождем до спасения котят — их жизнь превращается в хаотичное, но местами уютное безумие.

Когда сил не остаётся на то, чтобы просто дышать, должен быть человек который тебе их даст.

Готье ведет себя напряжено весь день. Что же надо сделать Гедеону чтобы понять причину? Правильно, проследить за ним вместе с Люмьером.

Готье смертельно болен,врачи не могут дать никаких точных прогнозов. Остальным ,казалось бы,нужно просто смириться,но будут ли они это делать?

— Блять, Готье, да возьми ж ты его под руки! — Не могу, он смотрит на меня! — Ну так закрой ему глаза, господи, — Джером был в шаге от того, чтобы бросить ноги, которые держал, и устало потереть переносицу, а после наколдовать себе газету и кофе, дабы передохнуть. С ударением он не определился, кудесничать не мастак. — Я боюсь! — ОН ТЕБЯ УКУСИТ? — нервный срыв дышал в затылок шепчущему Джерому. — Ёбаный в рот, — сдался Батлер и закинул почившего себе на плечо, — идём, нежный ты мой.