И пока жители прячутся по домам, ворча и ругая плохую погоду, а дети, заливаясь смехом и прыгая по лужам, подхватывают друг за другом «Гидро дракон, Гидро дракон, не плачь!», в подводной крепости за закрытой дверью кабинета герцога звучат совсем другие слова: — Плачь, детка.

Ризли давно думал над тем, почему же Невиллет не уделяет ему внимание интимного плана, а потому решает совершить глупость: пригласить Судью по абсолютно глупым причинам в крепость Меропид. Невиллет приходит, и Ризли понимает, сколько открытий его еще ждет впереди, помимо обнаруженных.

Нёвиллет приходит к нему в поисках слёз.

Нëвиллет знает, что если вовремя не схватиться за поводок — Ризли, агрессивно рыча, перегрызëт глотку любому, кто причинит боль его хозяину... А потом будет долго ластиться и просить почесать за ушком.

К Невиллету вместе с силами возвращается часть драконьей физиологии. И ему требуется помощь Ризли.

— За что, Нахида? — Ризли поднял на неё помутневший взгляд. — Ты ведь божество мудрости, так скажи, почему? Почему я вчера был так счастлив, а сегодня я... Зачем ты здесь? У меня даже не дендро глаз бога, я не из Сумеру, я не учёный. — Потому что из всех молитв о мудрости я когда-то запомнила одну. Твою молитву о хорошем сне. О Нёвиллете. Горе — тоже знание, своего рода мудрость. Другой вопрос... как ты воспользуешься ею теперь?

— Вам снилось что-то интересное? — один точечный вопрос – и Нёвиллет вздрагивает. Либо от неожиданного шёпота около уха, либо из-за банального испуга, что его всё-таки спалили за чем-то запрещённо-постыдным. — Почему Вы убеждены, что мне что-то снилось? — отвечает так же тихо, прощупывая почву. Рожки дёргаются, и Ризли уверен, что Нёвиллет сейчас обращается к Нибелунгу в подобии драконьей молитвы – уж слишком в неконтролируемой ситуации оказался. В капкане. В сладостной ловушке без выхода.

После того как Ризли, неожиданно для всех, поздно представился как альфа, Сиджвин начинает опасаться, что его необычный первый гон может убить его, если рядом не окажется омеги. Отчаявшись, она обращается за помощью к Верховному судье — последней надежде на спасение жизни Ризли...