Чимин устал считать. Он так чертовски устал думать, гадать, метаться и сомневаться. В кои-то веки хочется просто опустеть, закончиться. Сделать глубокий вдох и расплакаться. Разжаться изнутри и не бояться сломаться от напряжения.

Чонгуку нужен муж для того, чтобы получить наследство. Чимину муж нужен, чтобы усыновить ребёнка. Взаимопомощь, которая позволит им добиться своих целей. Только помимо оформления бумажек с указанием имени друг друга в графе "Муж", им ещё придётся играть роль любящих супругов. Справятся ли они с этим, ведь они не чувствуют друг к другу ничего, кроме неприязни. Но Чонгук желает получить наследство и свободу от деспотичного отца, а Чимин не хочет потерять любимого ребёнка.

Чонгук в своей жизни уверен в трех вещах: а) он стопроцентный натурал, б) он полный проеб в математике, и в) glossypjm — самая горячая девушка, которую он когда-либо видел. Но когда он встречает Чимина, вся уверенность в этих трех пунктах внезапно испаряется.

Со слепым и немым Чонгуком сложно, но Чимин научит его чувствовать и говорить.

С виду зачуханный и неловкий омега может оказаться совсем не тем, за кого себя выдает.

Чимин оправдывается мизофобией и говорит, что ему просто противно до всего дотрагиваться. Но на самом деле всё гораздо глубже, и мизофобия лишь доля правды от всего остального.

«Пусть мир спасает кто-нибудь другой, а мы с тобой лучше спасем друг друга».

Чимин – это что-то светлое и с белыми перьями, и уж никак не ходячий секс, но Чонгук готов забить на все нормы морали и разложить его на первой попавшейся поверхности.

AU, в котором соулмейты меняются телами ровно на двенадцать часов перед встречей.

Никто из их общих знакомых даже представить себе не мог, что такой хладнокровный, грубый и прямолинейный Чонгук сможет сойтись с очень ранимым, нежным и чувствительным Чимином.

Чонгуку стоит начинать бояться, ведь на охоту вышел Пак Чимин и его главное оружие - пикап.

Первыми словами, которые Чимин услышит от своего соулмейта, будут: «О, Боже, пожалуйста, задуши меня этими бедрами», и Чимин действительно, действительно, не хочет встречаться со своим соулмейтом. (Пока они на самом деле не встречаются)

Чимину кажется, что он смотрит на картину. Он влюбляется окончательно.

Лицо Чонгука изуродовано шрамами. Он не желает больше людей. Только одиночество и закрытая комната, тишина и мир, замкнутый на нем одном. Но появляется Чимин с глупыми желтыми записочками, который начинает надоедливо стучаться в его дверь.

Путешествуя на поезде по Европе, Чимин, кореец, только что окончивший университет, встречает Чонгука, студента из Берлина. Они сразу находят много общих тем для разговора, поэтому решают провести последний день перед возращением Чимина домой вместе. У парней всего одна ночь, и до рассвета остаётся не так много времени. Успеют ли они рассказать другу другу всё, что хотели?

«Страсть к саморазрушению — именно она нетвёрдой рукой толкает на первую сигарету, выкуренную в тесном кругу в заплёванном подъезде, когда вдыхаешь „правильно”, так, чтобы получилось». Всё, что когда-то завяло, всегда вновь зацветает — считает Чонгук. Чимин же выдыхает дым в сырой воздух, думая: «Всё, что цветёт, неизбежно увянет».

— Моему младшему брату нужен адвокат, — Чимин кажется практически окрыленным светлой идеей заключить эту сделку, и Чонгуку даже почти что стыдно его отрезвлять одним непривлекательным, но важным обстоятельством, — его… его обвиняют в убийстве, которое он не совершал.

Добро пожаловать на только что начавшуюся войну. Его настоящее имя - Джакомо, что в переводе с итальянского означает «уничтожитель». И Чонгук намерен свое имя полностью оправдать, пролить кровь всех тех, кто когда-то отобрал у него семью. Даже ценой собственной жизни.

История о взрослении экспресс-курсом ради любимого, и о попытке завоевать самого неприступного омегу Португалии. О неправильно понятом «Ромео и Джульетте», серенадах под окном и завтраках на пляже. О жарком лете, навсегда изменившем две судьбы.

В Чимине есть то, что кардинально отличает его от всех известных мне людей. Для него не существует преград, ибо он сам их не возводит. Не буду лукавить, этот подлец запал мне в душу. Я думаю о нём чаще, чем о ком-либо ещё, и меня это начинает волновать. Но я не знаю ни его номера, ни адреса. А поиски равносильны поискам места, в котором не проливалась кровь.