Кристине больно понимать, что её боятся и воспринимают как потенциальную угрозу, даже смертельную; но очевидно, что это не просто так, причины у Виолетты весомые. И эгоистичное чувство ущемлённости Крис меркнет, когда она начинает догадываться, что была вынуждена пережить Ви кроме уже упомянутого. Насколько искалечена её юная душа, и каким чудом она ещё не сломана до конца.

Ты ляжешь вместе со мной?— Кира на секунду взгляд отводя, птицу бессмысленную разглядывая, севшую совсем рядом. голос ближней оказывается последним, а сердце стучащее ударяет громким ударом, потому что взгляд отвела. теперь возвращая на пустые глаза, стеклянные, с такими же волосами мягкими, нежными, подавляет в себе эмоции, как когда-то пообещала не плакать от прихода того, что не ждала никогда. Обещание так и не было выполнено.

Кира, выглядевшая непостижимо прекрасно, стояла и смущенно сомкнула ладони, потому что нервничает. Своей яркой и белозубой улыбкой она, кажется, освещала весь зал, в котором и проходило данное мероприятие. Черное платье невероятно подходило ей по стилю, а как умело она стояла на каблуках... Единственный человек, у которого взгляд был прикован только к этой персоне — Лиза Андрющенко, сидевшая в середине зала на боковой стороне, пришедшая на премьеру нелюбимого сериала. Кого вы смешите?

Лиза грезила стать специалистом и практически сдала экзамен. Механика давалась ей просто прекрасно, а выходы в открытый космос должны были вот-вот начаться. Да только судьба распорядилась иначе. Андрющенко в тюремной камере и ожидает восемнадцатилетия — надеется, что канцлер пересмотрит решение, а не казнит её подобно остальным заключенным. Надежда умирает последней, правда?

Кира и Виолетта, две половинки целого, воссоединившиеся после долгой разлуки, строили свой мир, полный любви и нежности. Они были знакомы с детства и судьба решила дать им второй шанс. Но над их счастьем всегда висела тень, кто-то извне, из тени, безжалостно разрушал их отношения, сея сомнения и ревность.

Лиза одёргивает ладонь от мыши, оставляя мысль отключиться от связи, и подбородок укладывает на ладони рук, что упёрты теперь локтями в тёмную поверхность компьютерного стола. Рассматривать девушку довольно интересно, подмечать мелкие детали на экране. А чувствовать на себе не менее заинтересованный взгляд, без сомнений приятно.

Он не просто человек. Он вампир, которому недавно перевалило за двести лет. От прошлой, человеческой жизни остались лишь имя и внешность, а истории придумывать приходится всё более изощрённые, дабы оставаться в тени у всех на виду. Бесконечные переезды, чтобы собственную личность не раскрыть, давно стали рутиной. Вот и здесь он на недолгий десяток лет осел, занимая скучающий разум работой.

— Это ошибка. Блять, это большая ошибка, — уставившись в пол, шепчет Виолетта, иначе дрожащий голос сдаст её с потрохами. «Но самая, сука, приятная», — проносится мысль, а живот скручивает, но не мучительно, а как-то по-новому. И это чертовски её пугает. Неужели... Прогоняя мысли, Ви упирается ладонью в плечо девушки, слегка отодвигая её от себя. — Ты сама себе не веришь, — утверждает Кира, но нарушать границы не собирается, поэтому разворачивается и отходит.

Едва ли она чувствует, как грубые руки задирают ее юбку, как сжимают с силой бедра, как чужое тело жмется ближе. Как обветренные губы целуют с силой, напирая.

И лишь тот, кто сквозь боль, разрывающую тело и душу изнутри, смог себя вытянуть на поверхность, достоин того, чтобы построить себя заново. По-прежнему во тьме липкой перепачканные, хрупкие тельца отмываются и стараются вперёд идти. Кто-то один, а кто-то помощь среди себе подобных ищет. Сломленных, но имеющих силу двигаться вперёд.

Сделав глоток, Кира по сторонам оглядывается, чтобы найти себе кого-то на вечер, но сердце удар пропускает, когда взгляд цепляет такие знакомые маленькие хвостики коротких чёрных волос. Лиза. Её Лиза. Точнее, “когда-то её” Лиза. Кира смотрит и оторваться не может, скользя глазами по мягким чертам лица. Девушка потягивает сок апельсиновый через трубочку, не замечая ничего и никого вокруг. Так на неё похоже.

— Хорошо. Но у нас нет будущего. — Я не хочу думать о будущем. У нас есть настоящее. Почему счастье в будущем важнее счастья в настоящем?