Панелька – это паразит. Огромный и страшный паразит, который прячется и выжидает, чтобы напасть на тебя. У неё нет прошлого и нет настоящего, есть только длинное и бесконечное будущее. В неё нельзя попасть и из неё нельзя выбраться. Говори тише, потому что тут у стен действительно есть уши. А иногда и глаза.

После развода родителей Джисон не стал замыкаться в себе и якобы ударился в учебу, быть «прилежным мальчиком» долго спасало его от надзора истеричной матери, но все же, хватило его ненадолго. В самом разгаре застолья Хан совершает перед родными каминг-аут и не получая одобрения сбегает праздновать свой день рождения с друзьями. Насытиться свободой получается с полна и первый секс в кабинке туалета не кажется чем-то постыдным. Стыдно то, что его первый раз был с (теперь уже) свободным братом.

- Ëн Ми, ты хорошая женщина. Красивая. Образованная. Воспитанная. Возможно, стала бы идеальной женой для любого мужчины, но... Гуки ты убиваешь, - с горечью сказал Тэхён. - Тебе-то какое дело? Он мой муж! - зло ответила жена друга. - Конечно, но ты его не любишь, а я да, - сказал Тэ и вышел во двор.

— Почему ты защищаешь Феликса? — Потому что не он один виноват, я тоже его целовал. Тогда ты должен уволить нас двоих, — Бан не соблюдал правил этикета и повышал тон, говорил четко и настойчиво, показывая, что настроен серьезно. — Нет. Ты мой... — Ким повернулся лицом, сложил руки на груди и тоже смотрел доминирующе на Чана, он не хотел показывать, что боится, только не знал чего, — ТЕЛО-ХРАНИТЕЛЬ!

— Ты... ты же понимаешь, что разрушил всё, да? — шёпотом сказал Минхо, глядя в экран, где имя отца было вычеркнуто из новостных заголовков. — Да, — Джисон положил ладонь ему на затылок. — И я бы сжёг этот мир снова. Если ради тебя. — Я боюсь. — А мне страшно без тебя. Так что… ты остаёшься. Я остаюсь. Всё остальное — в руины.

— Вы всё ещё вместе? — Всё ещё. — Хуёво.

— Слушай, а во что обычно все одеваются? Как мне одеться так, чтобы не выделяться из толпы? — Хан, разгоряченный после горячего душа, сел рядом с Минхо на диване, — Вот в чём ты пойдёшь? Там есть какой-то дресс-код? Или можно прийти в чём захочется? — Оденься как обычно, но без линз, — смотря в разного цвета глаза, брюнету было тяжело оторвать от них взгляд, — Тебе так идёт гораздо лучше. Твои глаза делают тебя не таким, как все, а особенным.

— Джисон… ты пьян, давай не будем начинать, — Минхо отодвинулся подальше. — Нет! — взмахнул руками Хан. — Ты не понял! Если мы выиграем на турнире, я… дам тебе себя трахнуть! — Ты же меня ненавидишь, разве нет? — наглая улыбка сама расползлась по лицу. — Может, и ненавижу, но победа не пахнет, верно? — Верно. Или: Джисон считал себя лучшим в бальных танцах, пока не появился Ли Минхо. Хан терпеть его мог, но вопреки всему, тренер поставил их в пару.

Джисон думал, что это будет просто игра. Как он привык. Всего лишь спор — соблазнить холодного, неприступного начальника и выйти победителем. Но когда правила меняются, и игра становится опасной, его обжигает, а жестокое наказание после безобидного перепихона разбивает сердце.

Джисон шёл по безлюдной дороге, глубоко задумавшись. Солнце уже садилось за горизонт, небо окрасилось в малиновый цвет. Парень любил приятную усталость после долгой изнурительной репетиции, но сегодня почему-то внутри не было удовлетворения. Его группе всё ещё не хватает вокалиста с нежным голосом. Но такого попросту нигде нет. Однако из мыслей его вырывает чей-то до жути знакомый красивый голос поблизости. И когда Хан поднимает голову, он видит перед собой самого красивого парня в его жизни.

За резким скрежетом из интеркома почти всегда следует разряд. Джисон боли не испытывает, потому что с ним по жизни все не так, или это Минхо опять стягивает удар на себя. Кроссовер: Stray kids, Тихоокеанский рубеж

Минхо боится: чувства, которые он ощущает — это то, что будет, но пока этого нет. Это его мучает. Он начинает отдаляться от Джисона, игнорировать его, защищаясь от будущей привязанности, которая кажется слишком болезненной. Но Джисон, устав от отстраненности, однажды взрывается: "Что с тобой происходит, Минхо? Почему ты на меня смотришь, будто я уже тебя предал?" И Минхо не может объяснить: "Потому что ты меня ещё не любишь. Но скоро — будешь. И я не знаю, как с этим жить."

С каждым годом вера Джисона в счастливые отношения угасала. Он почти смирился с мыслью, что не создан для любви. Но судьба решила вмешаться, подослав ему парня. Неужели это просто нелепая случайность? Судьба всё же не сказала своего последнего слова, и у него есть шанс на счастье, о котором он мечтал или очередная подстава.

"Ты мой. Даже когда дрожишь, когда боишься. Особенно тогда."

Минхо только расставшийся с бывшим на полной скорости мчится в загородный клуб, что бы забыть. Забыть о тех счастливых моментах, которые они когда-то разделяли, и о боли, которая сейчас расщепляет сердце. Джисон - автостопщик, которого буквально под зад выкинули из салона белой «Бэхи». Теперь он мокнет под дождем, умоляя судьбу, что бы его подобрали, и он вернулся домой. Желательно - целым.

— Хён, тебя в детстве головой вниз не роняли? — Чонин даже не пытался скрыть недоумение, услышав, что Джисон позвал Минхо на пробежку. Бегать он не любил никогда. Врать — получалось лучше. Правда, держать темп с капитаном футбольной команды куда сложнее, чем держать язык за зубами.

и если для него он всегда был чем-то сравнимым с божеством, то для его божества он всегда будет убожеством.

Осень. Гитара. Физика. Хан Джисону срочно нужен репетитор для поступления в университет. Ли Минхо… Ли Минхо?

— У нас была ночёвка, и я услышала о-очень интересные истории про Феликса. От её активно танцующих бровей Минни прорвало на смех. Она с улыбкой бросила ещё один взгляд в сторону намечающегося кипиша и поймала ответный взгляд Феликса. Тот подмигнул ей с хмельным пошатыванием и попытался что-то сказать, ярко артикулируя, но она всё равно не смогла ничего разобрать. — Хани уверена в том, что лучше него в студгородке никто куннилингус не делает.