Чей-то тяжёлый сапог снова давит на изумрудный рог, продолжая методично прижимать его к полу, и Дань Хэн болезненно чётко видит расходящиеся костяные волокна, слышит всепроникающий омерзительный хруст.

У Дань Хена теперь длинные волосы, поэтому первопроходец с удовольствием решает заплести их.

У Март 7 созрел кое-какой план, который точно перевернет с ног на голову мир одного темноволосого затворника.

Енот это полосатая, ходящая вразвалочку катастрофа, и Келус ничего не может с этим сделать.

Дань Хэну снятся кошмары. Он пытается не думать о них, но каждый раз они отпечатываются в памяти, царапают сознание и вжигаются в разум, будто раскаленное клеймо. Для него уже вошло в привычку просыпаться посреди ночи в холодном поту, но какой такой умник встает на несколько минут раньше и заваривает ему мятный чай?

Их ссоры всегда были большим событием. В этот раз тоже не обошлось. Он заходит на кухню, беспечно ступая по крошкам разбитой посуды. Дань Хэн всё ещё сидит на своём месте, смотрит на него молча и осуждающе. Кажется, уже начинает пахнуть гнилью.

Все заметили одну деталь с рогами Дань Хэна, кроме самого Дань Хэна.

Облокотившись на перила балкона, темноволосый наблюдал за тем, как кое-кто умело выстраивает кадр. Щелчок. И миг навсегда запечатлен. – У тебя неплохо получается, – произнес Дань Хэн, голос его звучал мягко. – Почему решил стать фотографом? Келус, с лукавой улыбкой, поднял взгляд от объектива на рядом стоящего парня, хмыкнув: – Мне нравится фотографировать всё красивое. – Он слегка склонил голову, будто бы размышляя над собственными словами. – Ну и чтобы не забывать моменты, которые дороги.