потом, все осознавая, ложился рядом с ним, придвигался ближе, обнимал со спины и целовал мокрую от пота мокушку рыжих волос, в который раз надеясь проснуться не одному.

Первый их контакт — драка в кабинете.

Проблема в том, что Чжэнси со всеми цзяневскими чувствами просто мирится. В первый раз он понимает это в кафе, на вокзале, за пять минут до рассвета.

Лекарь Мо Гуаньшань становится целью активных домогательств знатного господина Хэ...

И сам он такой. Неотёсанный, полный заноз, не лакированный, – сбитые друг с другом ржавыми гвоздями деревяшки. От того и рыжий, что гвозди ржавые. Вот только к этой "святой" простоте не подойдёшь: капканы на пять метров вокруг расставлены. И для точности ядом смазаны. И Рыжий, хоть револьвером в виски, не понимает, как Тяню удалось каждый из них избежать.

Боль. Именно она была его единственным смыслом. Она наполняла злые глаза жизнью и страстью.

Не можешь дождаться поцелуя пары в маньхуа? Напиши сама.

– «Я.. из душа... Привет...» Тянь думает, что обнажённый Шань похож на древнегреческую скульптуру. Её искусный мастер долго-долго лепил, резал, сдувая лишнее, и пытался все изгибы молодого тела передать: острые рёбра, рельефную грудь, плечи, которыми можно любоваться вечно, настолько они твёрдые и горячие, волосы ёжиком и ноги длинные. А ещё Тянь думает, что этим мастером мог бы быть он

И если бы кто-то в прошлом сказал ему, что тот долговязый хмырь будет иметь его на капоте собственного мажорского авто, Шань тому смельчаку разбил бы челюсть.

Будучи стерильным и избалованным комфортом, у Тяня однажды проснулось спонтанное желание прокатиться на метро, где можно столкнуться с тысячами глаз и только одними, ни на кого не похожими.

– Завтра может и не быть, – сипло отвечает Гуаньшань с этой надломленной и рушащей полуулыбкой, и Тянь хрипло, побежденно выдыхает. Ему вдруг мерещится так и не озвученное окончание фразы: «Завтра может и не быть рядом тебя».

Нил и Эндрю проводят выходной вдвоём, играя в видеоигры и не желая отпускать друг друга.