1997 год. Люциус Малфой находит в старинной книге ритуал, позволяющий отыскать любого человека, где бы тот ни прятался. Волдеморт торжествует - Гарри Поттер почти у него в руках. Вот только ритуал срабатывает как-то криво, и на зов является совсем не Поттер. Или не совсем Поттер? Или Поттер, но не тот? Ох уж, эти древние ритуалы...

С самой первой встречи Гарри с Темным Лордом Волдеморт всегда настаивал на соблюдении надлежащего этикета, не принимая во внимание возможность эскалации.

Очередная работа про перемещение Поттера во времена Тома Реддла. Просто моя интерпретация этой задумки. Ничего сложного или серьёзного нет. Так что, если вы желаете прочитать ещё одну работу из тысячи, то милости прошу.

Не каждый день Том Риддл напористо целует Гарри Поттера возле библиотеки. В поцелуе активно участвовал язык, и Люциус слышал тихое хныканье Поттера. Руки Гарри, прежде сжимавшие мантию Тома, оказались в его волосах… Люциус чуть сознание не потерял.

— С первым снегом я уйду. — Гарри не отрывал взгляда от окна, за которым косые струи октябрьского ливня искажали мир до неузнаваемости. — Даже если я не пущу? — Я уйду, — с грустной улыбкой обернулся Гарри к Абраксасу. Прижал ладонь к его щеке в нежной ласке. Абраксас промолчал, закрыв глаза и впитывая всем собой тепло чужой ладони.

Гарри со стоном разогнулся, рассматривая отражение в мутном зеркале. Опять Кричер забыл про ванную, совсем у старика память сдает. И все же он и не думал искать себе нового эльфа. Зачем? Ведь даже приди он в мятой мантии — их выглаживать Кричер еще ни разу не забыл, пусть пару раз и прожигал дырки — все лишь сочтут это новой модой. Очередной бессмысленный день позади. Осталось только сном забыться. Уснуть... и видеть сны?

Класс Гарри начинает изучать древнегреческую культуру на магловедении и обнаруживает традицию бросать яблоко, чтобы признаться в своей любви, и если человек поймал его, он принял твою любовь. Реддл тоже это делает и начинает агрессивно бросать яблоки в Гарри во время завтрака, обеда и ужина, а Гарри продолжает в замешательстве уворачиваться от них благодаря своим рефлексам Ловца, а затем начинает бросать яблоки в Реддла, думая, что это была просто война едой, не обращая внимания на последствия.

«Мне срочно нужна хоть одна таблетка, сукин сын!», – у Нам Гю от нехватки наркоты в организме начались трястись руки», – Неужели так сложно всего одну!? «Попробуй забери», – с ухмылкой произнёс Танос, держа в своей руке разноцветную таблетку которую, так сильно желал его друг наркоман.

Гарри младенцем попадает в прошлое без воспоминаний о своем времени. Расти в приюте нелегко, особенно когда местный хулиган Том Риддл беспричинно ненавидит тебя. Или не ненавидит? И как разобраться в чувствах, когда тебя вышвыривает обратно в свое время?

Гарри и его команда разрушают поместье Ноттов только для того, чтобы попасть в ловушку. Август Руквуд заключает Гарри там, где никто и не подумает его искать, в тюрьме Азкабана в 1982 году.

Все живы, никто не умер, Волдеморт не сумасшедший тиран. Всем уже надоело затянувшееся противоборство, один Дамблдор доволен развалом в стране. Рождественская ночь принесёт не только мир и покой в магическую Британию, но и объединит любящий сердца.

А что если первым под руку Барду подвернется не Икар, а Брут? И что будет счастьем для Брута?

– Ты меня заебал! Ходишь тут, расшаркиваешься со всеми, блять! Вы у меня все в печенках сидите! – Бродяга швыряет ему слова из колючей проволоки прямо в лицо, а Брут... Брут даже не пытается уворачиваться или защищаться.

– Ты его с самого детства любишь? – Кого? – рассеянно спрашивает Брут. Бродяга цокает языком. – Ну Икара, кого же ещё!

– Я не хочу, чтобы ты умирал, – Бродяга произносит это тихо, но отчетливо, однако Брут все равно не уверен в том, что ему не показалось. Слишком странно слышать это от того, от кого куда больше ожидаешь услышать "Чтоб ты сдох".

Бродяга нашел рецепт печенья и хочет порадовать Брута на их годовщину, но все идет по...

Он не выбирал этот путь. Правда, хотел помочь, но было что-то сильнее устоев, что он преданно блюл, сильнее браслетов. Но как так получилось, что некий "дикарь" оказался так близок по духу? Как так вышло, что каждое его слово отзывалось в душе? И что важнее сохранить - систему или сердце?

Снейп всё пытается найти Гарри Поттера, Люциус насмешничает со своим «па-па», а с Абраксасом просто хорошо. А может и не хорошо, может чуть больше — Гарри не любит в этом всём копаться, просто живёт. Счастливо живёт — с этим не поспоришь. Живёт так, как никогда бы не смог в своём времени. И если кто-то предложит что-то изменить, исправить любые ошибки — он откажется. Прошлое прошлому. А он — здесь и сейчас. Счастлив.