Ей хочется расплакаться каждый раз, когда она видит болезненно-боготворящий взгляд Скворцовой, прикованный к Нечаевой. В голове моментально прокручивается "Маленькая девочка" Крематория, а с губ тихонько слетает горькое: "Я тоже когда-то был самоубийцей..." — Вы бы перекрасились только, Нечаева рыжих терпеть не может. — А почему? — Да была тут одна аналитиком раньше… Ева еле сдерживается, но не говорит заветное: «Я и была». А Ксения готовится ловить новые нервные срывы.

страшный вечер рабочего дня...

Все коллеги запивали один вид алкоголя другим, и было весело, но не всем. Ксения закрылась у себя в кабинете и продолжила работать. Она никогда не отдыхает. И тоскливый взгляд Скворцовой был брошен на закрытую дверь. Отвлекать Еë сейчас кажется не очень хорошей идеей. Но так хочется.

-Я кстати пришла поговорить про вторые роли, Жень. Надо бы нам уволить кое-кого Скворцову например, к чертовой матери. Чтобы глаза не мозлила, чтобы очухалась наконец, чтобы ебанную гетеронормативность выбросила из бошки своей красивой и.…

Если верить чувствам, то Ксюша хотела, чтобы её полюбили, и здесь она получила это..

Только Соня была готова отдать всё на свете, лишь бы сдаться в её руки. Прижать, вдавить их в свою кожу покрепче, лишь бы тоже сойти с ума… Но, боже, нельзя-нельзя-нельзя. Знает ведь, не выкарабкается, и ни Инга, ни бабы, ни, черт бы его побрал, Дударь — никто не вытянет.

Обычный вечер понедельника...или нет?)

События происходят после одной из последних сцен,где Соня пришла к Нечаевой.

Нечаева не то, чтобы вообще ощущения свои умела различать, но то, что она что-то чувствует к Соне, было совершенно очевидно.

Нечаева убеждена, что Соня не умеет любить так же, как Тихомиров. Соня убеждена, что Нечаева не умеет любить вообще. "— А дальше что? — Харассмент, Скворцова." С этого места у обеих всё начинает идти не по плану...

Написала другую концовку, потому что в сериале кошмар какой-то.

Скворцова любит Нечаеву всем своим наивным, ещё не раненным девчачьим сердцем и, честное слово, ненавидит её еще сильнее, только не сердцем — головой. Знает, что должна.

Ну кто-то же должен посещать Площадь в отсутствие Ксении Борисовны.

Из-за таблеток у Нечаевой пропадает патронус, а у Сони вдруг отчего-то меняет форму.

Скворцова ненавидит не быть готовой, ненавидит, когда не знает, что надо делать. И когда скорая приезжает и два крупных санитара крутят рассвирепевшую Ксюшу, она тоже себя ненавидит.

Не зря Нечаеву называли ведьмой. И не зря бабушка говорила, что ведьмам нельзя смотреть в глаза: "Они забирают твою энергию, Сонечка, выкачивают из тебя все соки, выжимают, как лимон, а ты потом ходи и мучайся". Соня ходила. И мучалась. Но в глаза смотрела.

Нежность— то чего им так не хватает.

Одиночество поглотило Соню, она не могла думать ни о чем, кроме, пожалуй, самого яркого сна в её жизни. Расстраивало больше то, что она больше не зайчонок Ксении Борисовны, а просто раздражающий подчиненный, и что события сна вряд ли будут наяву.

Ксения не тот человек, который проявляет заботу и любовь, но от чего-то она способна на это.

Соня не хотела думать, будто она заслужила кабинет молчанием, а не трудом и умом. Нечаева не хотела думать, будто дала Соне повод для подобных мыслей. С людьми невероятно сложно, а чувства, что они заставляют испытывать, лишь сложнее. И Нечаева, и Соня понимают это, жаждут облегчить свою долю, да проще чувства не становятся. Может только наоборот, и это заставляет впадать в бешенство, которое смело можно назвать звериным