Внутри меня всё в миг затрепетало. Я так часто видела его без одежды, что уже должна была привыкнуть и относиться к этому спокойно. Но я не могу. Он будоражит кровь в жилах, когда переодевается ко сну в своей спальне, не замечая меня, притаившуюся за неплотными занавесками в собственной спальне; или когда вот так снимает свою майку, перетрудившись в саду, или же просто в жаркую погоду. И даже шрамы, которые протянулись по правой стороне, задев шею и правую руку, не могут испортить его тело.

Я постоянно мерзну, и он знает об этом, и ему совершенно необязательно напоминать мне об этом так часто. Я люблю сидеть неподвижно, невзирая на урчание в желудке, крики Лютика или внезапное отключение отопления во всем Дистрикте, как сейчас. Особенно я люблю занимать себя этим осенью по будням, когда Пит уходит на работу, потому что делать больше нечего. Правда, сегодня я засиделась.

«Страстный поцелуй замирает на моих губах. Сильные руки больше не держат меня. Я медленно открываю глаза и встречаюсь с ужасом во взгляде Пита...»

Они молча стояли рядом, почти касаясь друг друга плечом, бедром, рукой и растерянно уставившись на зажженное его руками пламя, пляшущее под чайником… а где-то в звенящей тишине тикали невидимые часы, отмеряя остановившееся время, и потрескивала духовка, в которой готовился замешанный ее руками пирог…

Считается, что прямо перед смертью в голове проносится вся жизнь. Все важнейшие мгновения, которые как бы напоминают, зачем и ради чего ты жил. Финник не исключение. У него в жизни было все то, что держит на свете до последнего. Лучшие мгновения жизни Финника Одэйра.

Мы вырастим твоего сына, не переживай.

он роняет слёзы, поцелуи и извинения на ее шрамы.

В её глазах горел огонь, который был отражением то ли внутреннего желания Пита, то ли закатного неба, нависшего надо всем Дистриктом. Китнисс же подметила, как плавно окутали юношу оранжевые оттенки, исходившие от небесной глади. Они не могли оторвать друг от друга своих взглядов, следя за тем, как их глаза растеряли собственные цвета из-за окутавшего их заката.

Сборник драбблов о приятных моментах семейной жизни Пита и Китнисс.

"С тех пор как по телевизору объявили Квартальную бойню, он впервые проявил нежность. А до этого был скорее придирчивым тренером – беспрестанно требовал, чтобы мы с Хеймитчем быстрее бегали, больше кушали, лучше знали врага. Какая уж там любовь!" А что, если нет?

Китнисс сидит на подоконнике, на ней свитер толстой вязки, который явно ей великоват. И она смотрит на кого-то так влюбленно…

всегда случается, если Пит стоит за ее плечом.

Дикий, отчаянный «слава богу, ты жив» порыв снова бросает Китнисс в объятия Пита.

Китнисс Эвердин никогда не была Солнцем. Она не светит. Она горит. Как феникс, возрождаясь из пепла. Но при этом может сжечь и всё то, что её окружает. Так и случилось: родной дистрикт, Прим, Финник, трибуты, Цинна. Её всепоглощающее пламя может задеть каждого. Вот только у Пита Мелларка прочный иммунитет, ведь он тоже горит. Он — Солнце. Излучает тепло, дарит свет и надежду. Врозь с Китнисс, чьё пламя лишь разрушает. Ин и янь.

Пит Мелларк - художник. Его мир наполнен множеством оттенков. Мне захотелось посмотреть, представить краски Пита Мелларка. Какого цвета его боль, страх, разочарование, одиночество? Какого цвета первая встреча после разлуки? Какой цвет у первого поцелуя после пережитых ужасов войны? Какого цвета их близость, их дом, их будущее?