— Знаете, если бы Вы были настоящим, я бы уже Вас оседлала, — Пенелопа смотрела на него, улыбаясь без малейшего смущения. — Забавно. Мне кажется, у тебя есть все шансы, чтобы это провернуть.

Каллисто аккуратно вытащил из причёски резинку, позволив мадженто-розовым волосам рассыпаться по худеньким плечикам. Голубые глаза сверкнули игривым блеском, как будто Пенелопа задумала некую пакость. Принц усмехнулся, резко притянул девушку ближе, чувствуя, как между ними разгорается пламя.

не отрицай

Этот день мне запомнится навсегда...

— Сумасшедшая сука герцогской семьи и ублюдок из императорского рода, — отстранившись, Пенелопа слышит усмешку и одновременно с ужасом чувствует дыхание смерти возле себя. Безумный оскал напротив лишь растягивается, охватывая невообразимым холодом, — Признаю, неожиданно, — он цепляется за острый подбородок двумя пальцами, разжигая ее сопротивление наполненными огнем омутами, — но не менее искушающе.

— Ты долго собираешься там сидеть?! — сдерживая свой гнев шипит Каллисто. — Столько, сколько пожелаю. — Пенелопа машет ему с люстры на которую залезла десять минут назад.

Он просыпается и не видит её рядом. Из глубин души поднимается тот ужас, обычно не свойственный ему, медленно охватывающий его сознание. В комнате нет любимой копны малиновых волос, нет волшебных изумрудных глаз. Пенелопы не было рядом.

Рейнольд не любил лицемерить. Одна ее внешность вызывала лишь отвращение. Однако, вопреки всему, он все никак не мог отвести взгляда.

Каллисто - влюбленный дурак.