Оказавшись вместе в одной западне, Джон и Лололошка вынуждены терпеть компанию друг друга, чтобы найти выход из мира снов и вернуться домой. Смогут ли они преодолеть все трудности сообща? Как это отразится на их взаимной неприязни?

Когда Ло ушёл вслед за Диланом и Солусом, Джон знал, что скорее всего переборщил со сказанным. Однако это поможет ему всё вспомнить намного быстрее и тогда Ло поймёт к чему Джо всё это говорил. — Я буду ждать тебя, Красотка.

Джон Дейви Харрис был сильным. Он гений, который создал разумную жизнь внутри железяк. Его ненавидит весь Хэнфорт, но разве слабак справился бы с этим гнётом? Джон Дейви Харрис сильный. Но тогда почему он проиграл?

— Знаешь... — Харрис посмотрел на Лололошку. — Друзья - это всего... — Всего лишь расходный материал? — Джон был удивлён. — Лишняя морока, которую можно использовать в своих целях, и когда она станет не нужной, просто выкинуть, как мусор? А для меня друзья - это часть семьи.

Лололошка не знает, правильно ли было забить на родную вселенную и остаться здесь. Но он знает, что это было очень приятно, потому теперь живет с одним надоедливым мироходцем.

- Ты любишь себя? - Лололошка непонимающе посмотрел на Джона, что расплылся в странной ухмылке - Почему тебе так нравится думать, что я и ты один человек? - Ло закатил глаза и отвернулся

...Сделав грустную мордашку, Джон полностью потерял всю надежду на какую-то тактильную коммуникацию между ними и уже успел смириться с тем, что не получит столь желанного, как послышался чей-то тихий вздох...

Что было бы, если слияние Джона и Лололошки пошло совершенно не по плану, изменив одного из них до неузнаваемости? Джон столкнулся с этой проблемой, но не смог вовремя её решить. Теперь, он пленник безумца, одержимого им.

Впервые Джон заподозрил, что что-то не так, когда Невер пожелал ему хорошего дня, а дальше... дальше всё стало только хуже. Но иногда, чтобы выбраться из плена своих иллюзий, нужно почти умереть.

Что-то пошло не по плану, и, вместо того, чтобы слиться с Лололошкой в одно целое, Джона вышвырнуло в его родную Реальность. Встреча с Саймоном была незбежна, и теперь этим двоим так или иначе придётся поговорить. (Много разговоров)

Джон Дейви Харис ненавидел свою сущность омеги и всегда скрывал её от окружающих, притворяясь альфой. Но однажды, попав в недоразвитый мир Археи, он не смог и дальше её прятать. Что же с ним произойдет теперь? Как к нему отнесутся живущие рядом с ним очень голодные альфы?

Когда у Лололошки начинается гон, то Джон не знает куда деваться от любимого

Лицо Лололошки становится совсем холодным, непроницаемым. Вот надо же. Погляди на него и не скажешь, что он тоже омега. И ведь даже не стесняется этого. Да возможно и не стесняется, потому что его запах не такой явный. Почти незаметный. Быть может не стесняется, потому что мучений ему не пришлось перенести таких же что ему. Быть может... Потому он и не омега? Такое возможно? Джон сомневается. Он больше склонен верить тому, что ему нечего стесняться, потому что копия не помнит всего.

Слова Начала однозначно задели Джона.

Слияние дошло до того этапа, что Джон и Лололошка сливаются даже во сне. Это довольно сильно беспокоит учёного, как и очень активное поведение его двойника, который так и норовит в любую свободную минуту контактировать с ним. Джон запирается в своём замке, и второму это не нравится. Тот решает применить крайние меры.

Решено было показать Сайриссе «самое безопасное место во всём Архее», но всё пошло не по плану, и почему-то вместо сонного измерения телепортация привела всех в Хэнфорт

Кратко о том, как проходят будние дни в отношениях Джона и Лололошки.

Эксперимент, который пошёл не по плану.

- Нашел… Джон дернулся и замер не решаясь делать резких движений. Пару секунд у него ушло на обрабатывание информации, а потом он ухмыльнулся и хотел было повернуться, как кинжал начал давить на горло сильнее, еще миллиметр и по его шее потечет кровь. - О, красотка, не поверишь, но я рад тебя видеть. Как тебе новый мир?

Джон всегда болтал без умолку. Его не могло заткнуть ничто. Абсолютно. – Это первый и последний раз, когда я тебе разрешил так себя заткнуть. – Ты сам предложил, тебя никто за язык не тянул.