С таким братом и тёлка не нужна...

Мо оглянулся по сторонам, встречаясь с серыми глазами, которые долго и недвусмысленно его поедали. В каждом офисе бывают идолы, плейбои, главари банды — похоже, этот был полный боекомплект. Безбожно красивый чувак стоял с приятелем, изучая Мо своими жуткими вампирскими глазами. Жилы на его лице дернулись, когда он затянулся сигаретой прямо посреди офиса, выпуская дым в его сторону. «Мрак», — оценил обстановку Гуаньшань.

Когда Мо Гуаньшань впервые встретил Хэ Тяня, тот был красивым темноволосым незнакомцем, которому, казалось, настолько было наплевать на собственное будущее, что он без раздумий угрожал другому человеку тяжкими телесными лишь затем, чтобы защитить Мо. Но чем лучше Мо узнавал Хэ Тяня, тем больше ему доверял — и тем сильнее становилось его желание быть рядом.

Хэ тянет губы в легком, но пугающем оскале, не разрывая зрительного контакта. Приподнимает голову, кивая Рыжему, мол: «че палишь?». У Рыжего нет ответа. У Рыжего нихуя нет, кроме странного зуда под кожей. И, по-хорошему, не нужно реагировать на эту провокацию, но Мо ведет за взглядом Хэ, как за магнитом. Он встает и идет прямо на танцпол. Прямо к этой псине в лапы.

Рыжий понимает, что ему пиздец, еще в самом начале. Хэ Тяню для этого требуется немного больше времени.

- Это кросовки? - рыжий выгибает бровь смотрит на Тяня. - Как видишь. - пожимает он плечами. - Зачем? - Чтобы дальше убежать от меня. - спокойно говорит Тянь. - А то я собирался.

Эти солнечные дни откровенно достали.

дружи со мной, дружи со мной, дружи со мной

О кормлении, укусах, крови и вспыхнувшей искре страсти

— Может, прекратишь прожигать меня взглядом? — недовольно бурчит Мо, он хмурится, жует пиццу. На губах капли кетчупа. Так и хочется лизнуть. — Я любуюсь, как псина уплетает мою же пиццу, — с улыбкой отвечает Хэ Тянь, прищурившись.

— Это все-таки ты, — бормочет Хэ Тянь, и Рыжий делает самое разумное, что вообще может сделать в этой ситуации: дает деру.

И этот вид: гордо поднятый подбородок, худые руки около паха, не прикрывающие ничего, и голые бедра. Тянь готов признать, что это красиво. По-своему, конечно, но Мо неизменно привлекает к себе взгляд Хэ, пусть и неосознанно.

— То есть реветь не будешь? — нарочно переспрашивает Тянь, расплываясь в едкой ухмылке. Рыжий терпит, не срывается. Громко выдыхает для пущего успокоения — это сейчас не помешает. — Не буду. — Даже если поцелую?

Это акция невиданной щедрости, и Хэ Тянь точно знает, как именно Рыжий будет отрабатывать долг.

- Оденься, - говорит Шань, выходя из квартиры. - У нас холодно. И уходит, не подозревая, что это самое “у нас” согревает лучше любой одежды.

Рыжий знает, что невообразимые цены на таблетки, без которых мама точно не выкарабкается, — самая жестокая ловушка в его жизни. И когда змеиные глаза Шэ Ли говорят ему, что легкие деньги бывают не только в мышеловках, что не придется ни с кем спать, что максимум — это поразвлекать богатеньких извращенцев по ту сторону стекла, он понимает: самое крайнее дерьмо — когда просто нет выбора.

«Будь мужиком, Гуань Шань», — завещал отец, но что это, блядь, вообще должно значить? В подростковом возрасте он был мужиком? Когда дрался, выпивал непонятно где, постоянно вынужден был отстаивать какую-то свою мнимую честь? А долги? Ты был мужиком, батя, оставив мать с ребенком, которого потом будут мутузить в подворотнях?

soulmate!AU: Когда твоя истинная пара целует кого-то другого, на твоей спине появляется звезда, но пропадает при поцелуе со своим соулмейтом. [Рыжий раздражённо чешет налитую кровью двадцать восьмую звёздочку у себя на лопатке и думает о том, что при встрече со своей половинкой обязательно расквасит ему лицо].

С появления Хэ все резко изменилось. И это, твою мать, было невыносимо.

-Ты совсем охуел? - да с лица Хэ сейчас можно просто картину писать.