Феликс потерял смысл слова "счастье" ещё несколько лет назад. Хёнджин стал его воплощением.

Чанбин был уверен, что этот парень раздражает его до глубины души. К вечеру, наварившись в собственных мыслях, он уже не знает, что думает. Знает только, что Хёнджин течет по его венам, как сладкая отрава.

Вместо долгожданной поездки на горячие источники Чу Ваньнина и Мо Жаня ждёт новое испытание — в разгар весны улицы городка Шу засыпало снегом, а реки сковало льдом, и никто не знает, какие опасности таит в себе заснеженный город…

Иногда, когда люди находятся на пороге смерти, перед ними может появится дверь, ведущая в мир ночных кошмаров, место, жаждущее жизни тех немногих, кто попадает в его пучины. Выбраться из этого кошмара можно лишь одним способом - найдя дверь обратно в реальность. Вот только не факт, что вы сможете покинуть его живыми. Се Лянь, честно говоря, совершенно не понимает где он и как здесь оказался, однако не всё так плохо. Ему повезло встретить здесь милого юношу в красном, чем не повод для радости?

Минхо умеет возвращаться в прошлое. Ему это так ни разу и не помогло.

Всё гудит, гудит, гудит; порхает и прыгает, жужжит и жалит — будто в инсектарии кто-то разом переломал все клетки, воссоздав в миниатюре первозданный хаос. И лейтмотивом — среди всего этого гула поётся: как же повезло, такой небольшой штраф, так легко отделался, — а дальше уже много, много-много разных производных. Дори, впрочем, давно уже привыкла. Дори воспринимает это как не более чем фоновый шум. Дори смотрит в пустые глаза Кавеха и понимает, что игра началась. И будет забавно.

В её глазах он был не свирепым воином, но мальчишкой — чересчур эмоциональный, едва ли хотя бы на малую толику познавший окружающий его мир. Он строил воздушные замки из песка, и все его сладкие речи были насквозь пропитаны верой в то, что его сил будет достаточно, чтобы построить его идеальное царство. Пушпаватика качала головой; её раны уже давно зажили, но острая боль всё ещё нередко пронизывала всё её нутро, напоминая об ужасах гонения и изгнания Небесным порядком.

Как дела, Тэхён? С того момента, как ты съехал, прошло две недели, а я все еще по привычке хлопаю входной дверью по стене, пытаюсь разогреть две порции ужина и всякий раз вглядываюсь в зубную щетку, чтобы по ворсинкам определить, точно ли это моя, а не твоя. Меня так дико бесило, что ты всегда брал ровно такую же, как у меня, а теперь я никак не могу привыкнуть к тому, что в стаканчике их больше не две. Что ничего проверять мне не надо.

Привычный мир может измениться в любую секунду. И то, что накануне казалось трагедией, станет воспоминанием, за которое захочется цепляться, чтобы выжить.

После смерти бабушки Цинсюань вместе с семьей приезжает в небольшую рыбацкую деревню, в которой она жила. Здесь он знакомится с Тенью, Рыбой и Пиратом, и вместе они ищут пропавшего мальчика. Одни говорят, что мальчик сбежал; другие, что его утащил Зверь. Но спустя время пропавший мальчик оставляет таинственную записку, в которой предлагает поиграть с ним в игру и найти его.

Во время экзамена Чу Ваньнин даёт своим ученикам обманчиво простое задание с подвохом, но что-то идёт не так…

Чонгук все еще немного пугающий в своем гробовом молчании и абсолютно нечитаемых тяжелых взглядах. И красивый. Невероятно красивый.

Современный Китай. Утро Вэй Усяня начинается "не с кофе", а с вынужденной командировки на окраину Поднебесной, чтобы разобраться со странным наплывом ходячих мертвецов. И всё бы ничего, но в эту глушь его бросают вместе с одним занудливым, холодным ко всему сущему сухарём Лань Чжанем, с которым его связывают непростые отношения ещё со времён обучения в Академии заклинателей, и которого он не видел уже добрых пять лет...

Даже стоя на расстоянии целого дворца верховного Владыки, Му Цин может ощущать вибрации боли, что исходят от его божества-соседа, разделяющего с ним южные владения.

Чонгук всегда старался ходить до дома разными путями, но все они, парадокс, всегда вели исключительно к Ким Тэхёну. Будто тот с поразительной точностью выверял и вычислял переулки, куда стоит забиться и дождаться бури в лице Чонгука.

Одно сказанное слово в Небесных чертогах разносилось между обитателями со скоростью быстрее, чем полет стрелы, выпущенной генералом Наньяном. — Нет, вы слышали? Какое бесстыдство! Генерал Наньян построил храм генералу Сюаньчжэню!

В большой компании людей, даже собственных друзей, Сонхва часто охватывает тревога. Он привык отлучаться, чтобы пережить паническую атаку подальше от чужих глаз, и никто этого не замечает. Никто, кроме Юнхо. Одним из вечеров его накрывает сильнее обычного, и Юнхо отвозит его к себе домой.

В жизни Чонгука никогда не было полного порядка, но и хаосом она тоже не полнилась. Раньше. О красных нитях и о том, что некоторые вещи невозможно (непростительно) забыть.

Мама вот ворчала, когда Чонгук собирался идти с ее слов “куда глаза глядят”, а потом все же махнула рукой и сказала, что так и будет мотаться, пока его к одному месту человеком не прибьет. Чонгук тогда не совсем понимал, как может прибить к месту человеком, а сейчас кажется, что его не просто прибило, а приковало. Ногой не шевельнешь.

Он выглядел как палач: без единой капли жалости в тёмных зрачках, обрамлённых рубинами вокруг, и исходило от него что-то, заставляющее ноги дрожать под партой, взгляд опустить — не дай архонт, чтобы встретиться с чужими глазами. Тигнари выдерживает холодный взгляд, потому что готов окунуться в эту песчаную бурю, что носит имя новенького — Сайно. Пока все трясутся от страха перед ним, он раскрывает в нём разбитую душу от пережитой трагедии, становится другом и… влюбляется. Бесповоротно. Чёрт.