Валере уже не впервой сняться кошмары, но этот кошмар, его напугал. Благо Лева всегда готов поддержать и успокоить.

Лёва негодует. Он ревнует и хочет сделать так, чтобы всем раз и навсегда стало ясно, кому принадлежит мечта по имени Валера Лагунов. Да, теперь лагерная романтика не кажется ему чем-то милым и красивым. Нет. Это настоящее кровавое сражение, где нужно постоянно быть начеку, что получается далеко не всегда.

Шатен заряжает арбалет серебряной стрелой, а у самого сердце кровью обливается. Неужели Лагунов действительно стратилат? Тот самый Валерка Лагунов, с которым Лёва так яростно хотел подружиться три года назад? А почему? Зачем? А может не просто подружиться? Тогда, три года назад, когда шатену было 12, он не понимал, почему его не привлекают девчонки. Думал, мол, не нашёл ту самую. Но после встречи с Лагуновым понял, что вообще по парням. Точнее по Валерке.

У Хлопова в голове не укладывается: как чуть ли не самый опасный вампир, за которым охотятся практически все — и охотники, и древний стратилат —, может быть таким ласковым? Ну как?

– Ты у меня… первый! – выпаливает как на духу Валера, вынуждая Лёву замолчать. – Во всём!

Только Лагунов так умеет. Появляется, когда всё уже отболело, и вскрывает старые раны.

Ему хочется прижать к себе дрожащего мальчика, шептать на ухо всякую бессмыслицу, залечить оставленные практически своими руками раны. Жаль, что он не может сделать последнего сразу, но вот первые два пункта Лагунов в состоянии выполнить.

Вот Валера Риту отталкивает, а Лёва смотрит, и нарадоваться не может. Понимает, что мог бы, но не хочет.

— Что после такого говорят? — Хлопов подает голос уже обессилевший и обмякший, словно его побили и хорошенько прополоскали в грязевой луже. — Спасибо.

Он устал. Сильно устал

— Лев, послушай.. — Нет, это ты меня послушай. — Почему ты такой неугомонный? — Почему ты принимаешь решения, не спросив меня? Мы же друзья.

Лëва через пару секунд ослабляет хватку, водя подушечками пальцев по месту, где позже точно появятся синяки. — Увидеть мало, лучше почувствуй нашу боль. Мою.

- Валер.- Пауза, кажется он сглатывает слюну, скопившуюся во рту. Лёва Хлопов сидит на полу, возле тумбочки Лагунова и смотрит куда-то, где под домиком должны были заканчиваться ноги Валеры, будто не решаясь смотреть прямо в глаза. Кожа его отдаёт желтоватым оттенком, от лампы, что горит в комнате мальчишек, она будто бы светилась изнутри, заставляя Лагунова неотрывно глядеть на чёткий профиль. - Ты...- Запинка. - Ты когда-нибудь целовался? - Наконец закончил вопрос Хлопов.

– Валентин Сергеевич, – поджав губы, возразил Хлопов, – Валерка же хороший. Носатов недобро глянул на своего «ассистента». В воздухе почти что физически ощущалось всё его недовольство. Но, вопреки ожиданиям Лёвы, доктор ответил ему довольно спокойно: – Хороший, плохой… Неважно. Пора забыть, что он когда-то был твоим другом. Когда он найдёт кусок плиты, от Валерки надо избавиться.

Валера, чуть не умерев, понимает кого мог потерять.

Лёва не был уверен как долго они будут вместе,но безумно любил этого очкарика.