Скажи кто Чонгуку, что его так обычно начавшийся день кончится пальцами на раздвинутых ягодицах того, по кому член давил ширинку уже без малого месяц, он бы ни за что не поверил. Но вот он, Чон Чонгук, ударник популярной рок-группы, сейчас вылижет её нового гитариста так, что тот не захочет его отпускать после этого траха.

— Расслабься, это всего лишь фансервис.

— Вытряс бы, да? — Чонгук толкнулся языком в щеку, вызывающе глядя на Тэхёна. — А может, вытрахаешь, м? Как насчет того, чтобы нагнуть меня прямо на этом капоте, — качнув головой в сторону черного внедорожника, на котором Тэхён за ним приехал. — Хватит силенок оттрахать меня как следует, а? Так, чтобы я хныкал и клялся, что стану послушным мальчиком? Или любовник из тебя такой же посредственный, как и телохранитель?

Он почти бездумно провел рукой по ноге Тэхёна, приподнимая за щиколотку и ставя ботинок себе на колено. Слегка подрагивающей рукой — черт, все-таки завелся — провел салфеткой по носку, убирая грязь. А подняв глаза на Тэхёна, ощутил уже почти давно забытое чувство смущения. Тот смотрел на него с шоком, но в глубине зрачков виднелась та тьма, которую так хотел увидеть Чонгук. Желание обладать. Подавить.

— Зачем звонишь? — Как зовут твою черепаху? — на другом конце повисает тишина, и Тэхен буквально чувствует, как работают шестеренки в чужой голове, от чего довольно усмехается. — Ким, съеби из моей квартиры, — Чонгук звучит, конечно, более чем угрожающе, но в данной ситуации Тэхёну пофиг. — Ты не очень-то гостеприимный. Дай хоть чай допить. — Я сейчас вызову полицию.

Иногда у Юнги кончалось терпение, когда вимины достигали планки "совсем охуели"

Иногда чтобы перейти черту нужна чужая помощь. И Юнги любезно рад ее оказать...

Все началось с обычной переписки, а закончилось целой эротической кинолентой.

Шум леса Trimage Apartments, такие знакомые места Hannam The Hill и целая вилла в районе UN Village, о том, как Бантаны всё же разъехались по своим собственным квартирам.

Чонгук ни разу за всю свою жизнь не мог предположить, что ему понравится Omorashi... до определенного момента.

Когда тебе исполняется двадцать, приходит момент, когда ты узнаешь, к какой группе парней ты относишься. Если у тебя на плече аккуратными буквами выведено «Ты», то радуйся, парень, теперь ты — альфа, и можешь трахать все, что движется, а если оно не движется, то двигай и трахай; ну а если на плече «Тебя», увы и ах, ты — омега, и твоей жопе придётся не сладко, милый.

Тэхён любит, когда _он_ пьёт до нужного градуса — того, когда любое стеснение сходит на ноль, и Чонгук становится крайне раскованным. Жаль только, что никому не расскажешь, как красив этот парень, когда сидит на Тэхёне в позе наездницы, глядя ему прямо в глаза и doin' something unholy.

Ни стекающая с её краёв вязкими полосками слюна, ни затекающие на спине руки, инстинктивно желающие прикоснуться, не мешают Чонгуку прочувствовать себя на своём месте. На болезненно ноющих коленях в кабинете профессора Кима с его горячим членом в своём распространяющем слухи рту.

— Я… — голос осип, и Тэхён неловко кашлянул. — Я сейчас просто уточняю, правильно ли услышал. Чонгук, ты только что сказал, что хочешь, чтобы я… тебя… ну, эм… трахнул, да? — закончил совсем-совсем тихо, пытливо заглядывая в лицо Чонгука.

— Ты понимаешь, — вкрадчиво так начал Тэхён, — что это одержимость? Ты не влюблен в меня, Чонгук, ты одержим. — Пускай, — повторил он и чуть наклонился, приближая свое лицо к лицу Тэхёна. Тот хоть и не смотрел на него, наверняка видел периферическим зрением. — От того, что ты назвал мои чувства как-то иначе, они не изменились. Понимаешь? Хочешь считать это одержимостью? Вперед. Лично я как любил тебя, так и продолжу любить.

Повседневная зарисовка, один вечер из жизни группы

Один шаг. Два шага. Три шага. И я прыгаю.

А вы знали, что между Тэхеном и Чонгуком из BTS никогда ничего не было?

Убивающий аромат цитрусового ветивера накрывает волной, распахивает двери его собственных легких и, врываясь внутрь кисло-сладкими нотками апельсина, захватывает в плен, посыпая возгорающийся рассудок пеплом жгучего перца. — Так нервничаешь… — тихий ласковый голос проносится над ухом. — Так дрожишь перед человеком, которого можешь лишь чувствовать, — еле касаясь, старший проходится губами по чувствительной мочке уха. — Повтори свою просьбу, Тэхен, — уничтожающий шепот. — Громко.

— Все спецназовцы такие выскочки?