Нечего на собрании отделов ноги распускать.

Вместе они были витыми проводами, обречёнными высекать искры — будь то гнев или страсть — и взрываться. Создаваемые ими осколки всякий раз разрушают её заново. Но в пиротехнике таится соблазн и наслаждение; волнение и немного опасности. Сколько раз можно взрываться и собирать осколки воедино, прежде чем окончательно погибнуть? Гермиона думает, что ради Драко Малфоя она могла бы делать это вечно.

Монотонность ежедневной рутины Драко Малфоя стала одновременно и спасательным кругом, и петлей. Но новая привычка пить кофе с Гермионой Грейнджер быстро становится поводом подниматься с постели каждое утро и вынуждает его пересмотреть свои приоритеты. Гермиона живет своей жизнью, собирая отдельные фрагменты существования, и никак не может сформировать полную картину своего мира. Почему утренний кофе с Драко Малфоем — единственное, что сейчас имеет смысл?

Первый: делай свою работу раньше срока; Второй: предлагай способы улучшения работы; Третий: приноси ему кофе по утрам; Четвертый: знай, когда он злой, и не трогай его; Пятый: отправь ему нюдсы!

— Она в безопасности только тогда, когда находится подальше от тебя.

Если бы меня попросили описать эту историю одним словом, то этим словом была бы "поддержка". Та, которая нужна каждому из нас. Та, которую находишь в самом неожиданном месте в лице человека, от которого ее точно не ожидаешь увидеть. Эта история о том, как Вселенные двух взрослых людей сошлись в созвездии маленького человечка по имени Скорпиус. История о спонтанных решениях, необдуманных, но таких правильных поступках, заботе, любви и карамельном латте.

Гермиона Грейнджер настолько погружена в работу, что её жизнь похожа на бесконечный понедельник, пока однажды ей в напарники не достаётся Драко Малфой, после задания с которым придётся взглянуть на мир по-новому — с чувством.

Через три года после войны проклятие наносит ущерб рождаемости в волшебном мире. Теперь Министерство обязало всех, кто может произвести на свет волшебника, «внести свой вклад» и сходить на свидание с участниками Реестра фертильности.

Драко Малфой влюблен в маглорожденную. Нет, не в ту маглорожденную. Ну... может быть.

У Гермионы Грейнджер есть любимая работа, друзья, на которых можно положиться, и красивый набор полотенец для рук в ее новой квартире. Она одинока и устала от надоедливых мужчин, но это не мешает ей носить красивое нижнее белье под одеждой серьезного клерка. Или фотографироваться в пикантных трусиках. Хотя бы раз. Для себя. Драко Малфоя не волнует вид крови, и это хорошо, потому что он видит ее достаточно часто. А вот кого он видит редко, так это Гермиону Грейнджер в непристойном виде.

Всего один урок окклюменции, и Драко понимает: ему нужна не безупречно собранная Грейнджер, а та, что рассыпается в его руках.

Гермиона учится искусству получать то, что она хочет.

— Ты составила контракт? — Драко моргнул один раз. Дважды. — Чтобы узаконить нас? — Это было вполне разумное… Он смеётся громко и протяжно, но смех потухает, мгновенно становясь жёстким. — Я ничего не подпишу, Грейнджер.

— Я хочу его, Теодор, — Грейнджер запрокинула голову назад, выдыхая горячий воздух из легких. — Поверь мне, это было заметно и без слов, — усмехнулся Нотт. — Сколько раз ты его трахнула в своей голове? — После пятого раза я сбилась со счета, — Грейнджер вновь сделала глоток виски. — Можешь отменять остальных кандидатов.

Когда старая знакомая сообщает Гермионе, что один её заказчик готов заплатить двадцать тысяч галеонов за одну только прядь волос Грейнджер, она решает выяснить, что же это за странный покупатель. Но волей случая портключ переносит её прямо в квартиру к этому странному покупателю.

Драко знал ее тело. Каждый шрам, каждый недуг с тех пор, как начал ее лечить. Когда она злилась — на Рона из-за того, что он был полным ослом, когда она совершала аресты; на Гарри, которому давали лучшие дела, потому что Робардс был сексистом и предвзято относился к ведьмам в своей команде, — Драко массировал ей особую точку на шее, а потом укладывал в постель, пока не оставалось ничего, кроме настоящего.

— Ты очень красивая, Грейнджер, — шепнул он прямо ей на ухо и следом двинулся губами вниз, скользя по коже и кончиком языка выводя круги. Его пальцы левой руки бесцеремонно принялись шагать по плоти вверх, пока правая ладонь придерживала юбку и не позволяла той вернуться на место. И лишь когда Малфой, нарушив все законы и барьеры Гермионы, бросив ей в лицо лукавую улыбку и сделав шаг назад, опустился на колени перед ней, она на миг стала провидицей, видя будущее, что последует за этим.

Она скучала по нему не просто сильно, а до дрожи в коленях, потому что полгода шли слишком долго. Между ними были тысячи километров, хоть Гермиона и не знала точно, где находился Дурмстранг.

Никогда, никогда не позволю уйти! Я тебя лишь искал и был счастлив найти. Кость от кости моей, плоть от плоти моей. Еще можно вернуть теплоту прежних дней...

- Я думала, что смогу встретить достойного человека, с которым построю семью и заведу собаку. - Поздравляю, Грейнджер, ты только что его встретила.