Жан Моро уже и не помнит, когда в последний раз ему удавалось спокойно поспать. Всё из-за того, что он видит, и того, что он чувствует — всего, что он знает, и что больше не может игнорировать. Всего, что он разрушил и что не сможет восстановить. Но когда он сталкивается с Нилом Джостеном, тяга к которому возникает с первой же встречи, Жан наконец чувствует, что впервые сможет обогнать собственные сны. Сны, которые всегда кончались одинаково.

— я не звал тебя. — но я все равно пришел, знаешь же, что именно так это и работает, — в этих словах было больше, чем просто привычная насмешка Натаниэля, и каждый из них знал об этом. — оставайся, — Жан выдыхает весь воздух из груди вместе с этим словом, расслабляясь и обнимая израненные плечи рыжего рукой.

Обычный солнечный день в центре Парижа не отличался ничем от предыдущих. Но что-то явно изменилось в момент, когда Натаниэль увидел высокого кудрявого брюнета с серыми глазами.

Что, если находясь в аэропорту, чтобы вернуться обратно в Пальметто, Нил передумает? Что, если он не сможет оставить Жана после всего, что произошло между ними за эти две (три) недели, проведенные в Эверморе?

А после он уходит — ближе к ночи, когда Аарон проваливается в относительно спокойный сон, и когда осенняя влажность с улицы просачивается в домик через приоткрытое окно. Жан выскальзывает за порог и пробирается в чащу, босиком, в тёплой чёрной накидке, от которой избавляется, как только находит на одной из полян свою вторую семью — и, обратившись вороном, взмывает к макушкам деревьев, чтобы поприветствовать друзей и закружиться с ними в только зверью и птицам понятном танце.

Жан (не)много ревнует Нила, но это становится лишь поводом для минета

Проснулся их сын. Что заставило их троих медленно проснуться.

Это была суббота. Тогда Рико ворвался в его комнату после отбоя и впервые заставил Жана испытать этот всепоглощающий ужас, отчаяние и это глухое бессилие. Потому что он даже не успел ничего понять, Рико не дал ему ни единого шанса, чтобы успеть защитить.

Тëмная, глубокая ночь медленно опустилась на город, окутывая его во мрак. Париж медленно но верно засыпал, Начиная набираться сил для следующего тяжёлого дня. Ау: Жан и Нил встретились во Франции, Париж.

Улыбка расцвела на губах рыжика и он прыгнул на француза, обнимая его всеми конечностями. — Привет, дьяволенок, — прошептал Моро и обнял Нила, одной рукой придерживая его в воздухе за бедра, а второй обвивая талию парня. — Жанчик! — радостно крикнул Нил и уткнулся лицом в сгиб шеи, наслаждаясь запахом Моро.

Слишком внимательный Эндрю, засосы Нила и милый Жан. Чтож, давайте посмотрим как это будет вместе.

— Спасибо, — прошептал Жан, когда почувствовал, что обезболивающее начало действовать. Натаниэль сонно моргнул, только сейчас осознав, что плавает на грани дремы, и мыкнул что-то неразборчивое. Наверное, вопросительное. — Что сдержал обещание. — Ты не должен благодарить меня за это, дурной багет.

Всего лишь безобидная игра,которая должна была помочь сблизиться двум командам. Лисы и Вороны пришли на стадион лисов,чтобы объявить перемирие.

Ночная прогулка по Парижу. Нил тащит Жана прогуляться по набережной, как делают все влюблённые парочки, и сфотографироваться на фоне ночной Эйфелевой башни.

Промозглый осенний ветер хлестал дождем по стеклам кафе, где Жан коротал время за очередным стаканчиком дешёвого растворимого кофе...

AU! Где Жан и Натаниэль находились в Гнезде до самого выпускного без надежды на спасение. — Мы свободны… — с трудом оторвавшись от желанных губ, прошептал Натаниэль. Жан кивнул и неожиданно рассмеялся. Негромко, но счастливо: — Мы свободны.