от них остались раскраски, отзвучавшие песни, огромный свитер мелкой вязки, кассета 2002 года с французским мюзиклом «roméo & juliette: de la haine à l'amour» и драконы.

а если, например, в закусочной «神메뉴» будет холодно, они её сожгут.

У Дома культуры постоянно торчала одна и та же четырка. По средам из машины доносился рэп, а в пятницу - рок-баллады. Из открытых дверей торчали ноги, обутые в пыльный Адидас. Весна на его районе - время гопников, которые выползают в полдень из подъездов и к ужину стекаются к ДК

— Будет больно — не кричи, — буднично сообщил Чанбин. — Терпеть не могу, когда клиенты орут. "Заебись," — подумал про себя Хенджин. Но он знал, что закричать не сможет при всем желании. Не когда тут рядышком стоит этот офигительный блондин в паленой косухе, который так и не представился.

"- Я с гомиками не живу." А вот и оно. Чан легонько хлопает по коленкам, стягивая с головы бейсболку ерошит макушку черного маллета. В основании шеи проглядывает кусочек черного змеиного тела и Минхо едва не задыхается, нервно трет губы и отворачивается как в приступе легкой тошноты.

Сынмин смотрит на текст новой песни, и в голове взрываются фейерверки, а уши закладывает от стучащей набатом крови. - Но она же буквально о… - О парне, от которого лучше держаться подальше? Да, согласен, но это же не первая наша песня, воспевающая мудака. Да и стэй нравится такое. Всем нравятся плохие парни и красные флаги. К сожалению. «О нас», - мысленно договаривает Сынмин.

- Нет, Бин, пожалуйста, отпусти меня. У Сынмина течка, и в этот раз ему не дадут лекарств и не позволят закрыться в комнате и переждать этот период. Их альфам позволили выбрать себе омег и сделать их своими, и Сынмин с ужасом осознает, кому же он достанется.

— Ли Минхо, потрудись объяснить мне вот что. Это ты расклеил по всему колледжу листовки о том, что у меня самая лучшая задница, и пустил слух среди, мать твою, студентов, что хочешь грубо разложить меня на своём рабочем столе? — Джисон проговорил это без единой запинки, хотя был готов заикаться, а ещё больше он был готов увидеть растерянный вид Минхо и услышать его жалкие оправдания, но вместо этого он произнёс то, что выбило весь воздух из лёгких Джисона: — Да, и?

Опытному детективу Ли Минхо назначают нового напарника, молодого Хан Джисона. В самом начале совместной работы они сталкиваются с серийным убийцей, которого позже общественность наречёт карателем. Неуловимый преступник отправляет на тот свет людей, которых объединяет одна отвратительная тайна. На каждом теле он оставляет "Nil inultum remanebit".

Минхо и Чан влюбляются друг в друга за месяц до начала Второй Мировой

— а, да это же хван хенджин. глупый настолько же, насколько красивый.

Сынмин морщится, поднимается и плетется в душ. Он, честно говоря, уже не хочет знать, что еще они вчера делали, потому что если голые танцы были только началом веселья, то про остальное он предпочитает оставаться в неведении. Или, Сынмин не знает, за что на него злится Чанбин, Феликс и Хенджин не помнят, как провели ночь, а Минхо просто курочка-наседка для Джисона.

Сынмин долго думал, что Чанбин — бета. Чанбин тоже долго думал, что Сынмин — бета. Пока они чисто случайно не оказались в одном лагерном домике из-за собственных комплексов.

Можно стереть любовь из памяти. Выкинуть из сердца — это уже другая история.

Не бойся. Первый раз всегда такой. Кости будут ломаться, трещать как летний хворост, а связки и мышцы рваться, превращаясь в труху. Но ты справишься. Превращение все заживит.

Что ждёт ангелов, если они задают слишком много вопросов? И что ждёт Джисона, решившего на собственной шкуре узнать, так ли страшен падший, о котором боятся говорить?

Джисону надоедает терпеть поведение главного шеф-повара Ли Минхо, и эти двое решают свою проблему в очень интересной и немного непрофессиональной манере.

Они дружат уже много лет. Одна пьяная ошибка и внезапная течка привели к незапланированной беременности, которая не должна была испортить их дружбу. Чан боролся с беременностью Минхо — держал себя под контролем. До сих пор ему это удавалось. Когда он возвращается домой и находит вместо привычного Минхо нетерпеливого омегу на своей кровати, сдерживать себя становится невозможно. Он не настолько сильный человек. — Чан-и, — говорит робко Минхо, — альфа, пожалуйста.

Минхо предвкушал типичные выходные. Ждал выпивки и немного травки, что он напьётся, а после будет страдать от похмелья ещё четыре дня. Чего он не ожидал, так это того, что его сосед по комнате подарит ему дилдо, чтобы избавиться от рабочих разочарований. Чего он не ожидал, так это того, что лучший друг его соседа окажется таким горячим. Чего он также не ожидал, так это того, что этот лучший друг застанет его верхом на дилдо посреди кухни.