Они пробуют во второй раз.

Тяжело научиться играть на цине, когда нет слуха.

Благодаря вмешательству Шэнь Юаня в момент обвинений в грехах Шэнь Цинцю на его защиту выступил весь Цанцюн — и он решил, что сюжет может быть не так уж неизменен. К тому же, в отличие от оригинального Шэнь Цинцю, Юань вовсе не считал недостойным статуса владыки пика тыкать обвинителей носом в их прискорбную тупость. И если дворец Хуаньхуа хотел услышать от него правду — этот Шэнь не собирается извиняться за то, что его правда пришлась им не по вкусу!

С помощью любезно предоставленного дворцом Хуаньхуа детектора лжи сянься-версии Шэнь Юань успешно опроверг все обвинения в свой адрес и доказал, что чистая правда может быть страшным оружием. И раз уж артефакт так удачно остался в его руках — он не намерен пренебрегать таким удобным инструментом. Потому что когда собеседник имеет наглядное подтверждение твоей правдивости, убедить его в своей точке зрения куда легче! (продолжение миника "Чистая правда")

После десяти дней в Водной тюрьме Шэнь Юань пришел к выводу, что Лю Цингэ обладает замечательным талантом к доведению ближнего своего и нераскрытым тролльским потенциалом. А как известно, таланты нужно огранять...

Пока Шэнь Юань нисповергает социальные нормы сянься-вселенной своей беспрецедентной (и артефактно подтвержденной) честностью, Ло Бинхэ пытается разобраться с политикой и администрированием захваченных земель в Царстве демонов. Но так как он не спешит облегчать себе задачу за счет побед на любовном фронте, все идет не так гладко, как ему хотелось бы. И тогда Ло Бинхэ решает использовать другой козырь. А именно, пригласить в гости учителя...

Шэнь Цзю — учитель литературы в частной школе. Всё идёт своим чередом, пока он не заболевает. Как в такой ситуации поступит обычный человек? Возьмёт больничный. А читер? Читер отправит работать вместо себя своего близнеца — литературного (диванного) критика Шэнь Юаня.

В попытке понять, насколько и за что его ненавидит заточенный в Водную тюрьму учитель, Ло Бинхэ решает увидеть его самые важные воспоминания. В этом мире никогда не было Шэнь Юаня. Был только злобный, всех и вся ненавидящий Шэнь Цинцю. И была Система, не желающая признавать поражение.

Шэнь Цинцю хотелось заскрипеть зубами от злости: какого демона проклятая Система посчитала, что он согласился на её дурацкое задание? Он не герой-жеребец, спасающий прелестниц страстным па-па-па! И вообще он натурал! НА-ТУ-РАЛ! Но рука Лю Цингэ на плече уже начала жечь кожу даже сквозь одежду — что-то нужно было делать и срочно.

Ло Бинхэ канонично покоряет девичьи сердца. Шэнь Юань хочет вживую увидеть монстров, о которых когда-то читал. Лю Цингэ мечтает, чтобы Шэнь Цинцю был чуть менее хорош в поиске этих самых монстров.

Старый змей Шэнь Цинцю никогда бы не подумал, что все повернется именно так, однако история уже течет иным путем, и ее течение не всегда ему подвластно. Меняется сюжет, враги оказываются друзьями, а друзья - незнакомцами. Может ли и проклятие обернуться благословением?

У Лю Цингэ были сложные отношения с Шэнь Цинцю. И с борделями, в основном из-за Шэнь Цинцю... Будь его воля — он бы избегал что первого, что второго. Но закон подлости работает даже в сянься-вселенных, так что Лю Цингэ, стиснув зубы до скрипа, ехал на миссию. С Шэнь Цинцю. В бордель.

Минъянь сталкивается с осознанием того, что же она такое романтизировала. Возможно она не до конца понимает, что делать, но хочет, чтобы у её старшего брата была своя счастливая история, а Шэнь-шибо перестал так натянуто улыбаться и вздрагивать от каждого шороха. Все нездоровый предупреждения относятся к пейренгу Ло Бинхэ/Шэнь Цинцю

— Я флиртовал с Лю Цингэ, — спокойно говорит Шэнь Цинцю, — своим веером. Случайно.

Избежать договорного брака, прикинувшись парой? Легко!

Сборник драбблов, связанных с персонажами "Проклятия 'Спаси-Себя-Сам'", но не являющихся частью канона фика. Своеобразные "а что, если", на разные темы и в разных эпизодах.

Ло Бинхэ недостаточно уничтожить Шэнь Цинцю лишь единожды. Учитель, которого он знает, уже растерзан и убит, - но что если он сумеет еще вернее растоптать его? Что если он найдет Цинцю в момент, когда тот носил еще имя Цзю? В конце концов, что сможет ему противопоставить ребенок?

Привыкнув выискивать веера Шэнь Цинцю, как лесник — грибы, Лю Цингэ начал замечать в местах их расположения некую логику, однако она напрягала: чем дальше, тем ближе к пику Цинцзин отыскивались потеряшки. И сейчас, стоя на пороге Бамбуковой хижины, Лю Цингэ прожигал взглядом веер, забытый! Прямо! На! Крыльце!!!