Несколько персонажей из «Рождения героя» оказываются в черной комнате и вынуждены наблюдать за альтернативной версией своего мира. Смогут ли они разрешить свои проблемы, не имея под рукой харизматичного, но очень ленивого командира? А ведь придется...

Между ними ничего не было раньше и их ничто не ждёт в будущем. Почему Альберу продолжает пытаться и любить после всего, что Кэйл сделал, чтобы отвадить его от себя? Где привычные рациональность, оценка ресурсов и вероятности успеха, грамотное направление сил в нужное русло? Кэйлу нечего предложить Альберу, что не сделало бы ему ещё больнее.

Если раньше Альберу мог поминутно распланировать свою жизнь, держа всё в ежовых рукавицах, то сейчас, когда появился человек, на которого можно положиться и с чьим мнением нужно считаться, жизнь перевернулась на сто восемьдесят градусов. Ким Рок Су разрушил все планы своей помощью и всё же невероятно улучшил обстановку. Альберу не знал, что и думать о своём офицере. Начались проблемы.

Раон смотрит на человека и видит измождение, которое не проходит после отпуска или сна, видит недоверие, отчуждённость, боль потери и отсутствие желания. Раон смотрит в эти глаза, вроде карминовые, но всё же ледяные, и не может отделаться от мысли, что человек просто продолжает жить из-за упёртости, усталости и чего-то ещё. Будто в нём не осталось самостоятельного желания, лишь обязательства. Раон смотрит и не видит искры в глазах.

Альберу осознал, что прозябал своё время впустую в этом дряхлом университете только ко второму курсу, конечно, как же иначе. Хорошо, что Роанский университет принял его без особых проблем. Теперь осталась проблема весьма тривиальная: выжить.

Война окончена, и Кэйл, – совершенно слабый человек, которым он и является, – уходит. Он находит свой покой и утешение в пустынных, диких местах природы этого необыкновенного мира. Теперь, спустя целую жизнь страданий и скованности одиночеством, он наконец нашёл свою свободу, снова оставшись один. Разве не иронично?

Замок Хенитьюз хранит много тайн... Например, ввалившихся нежданно-негаданно пьяных монархов...

Грудь распирает от счастья, давит от любви, как пальцы давят переспелую вишню, и весь Кейл сейчас — чистая и светлая энергия любви. Все вдруг преображается, и он с особой нежностью смотрит, как опускается вниз золоченная дверная ручка и отходит во тьму расписанная золотыми вензелями дверь.

- Если я не умираю, – серьезно говорит Альберу, – тогда почему прямо передо мной ангел? "О боже, у него галлюцинации", думает Кейл, бледнея.

Кэйл познал быстротечность жизни и неизменность выживания ещё будучи Ким Рок Су. Быть философом и меланхоликом в свои почти что сорок удивительно легко, учитывая, как долго все размышления о не насущном сознательно игнорировались. Совсем легко шагнуть бездну, окончательно потеряв себя в смирении и апатии, но множество рук и лап тянется к Кэйлу. Нет, он так не поступит; свою семью в одиночестве Кэйл точно не бросит.

Рука безвольно поглаживает стеклянный гроб: только здесь и теперь он обретёт покой.

Есть те существа, которых природа любит чуть больше, чем эльфов, и меньше, чем драконов – дриады. Литане повезло быть одной из них.

Когда один разражается ссорой с другим, кто-то третий обязательно чувствует себя виноватым.

Ханна чувствует себя живой только тогда, когда по венам вместо мёртвой маны и крови бежит гнев.

Всё, что остаётся Воровке – жалеть и глотать слёзы, когда она молча наблюдает, как на её же испытании Кэйл падает из окна безвольной кучей. Есть что-то страшное в осознании того, как легко можно сломать сильнейших и убить самых живучих. Ещё более страшно то, насколько невозможно повлиять на последствия таких случаев.

Если слишком долго кричать в пустоту, это может стать привычным и комфортным – уж Джек бы знал.

У Бикрокса ни желания, ни смысла, ни запала. Достаточно сказать «руки прочь от меня», и все, кто был заинтересован, разбегаются в разные стороны. Бикрокс не удивлён, не горюет и не раздражён, но почти... разочарован.

Любые отношения прежде всего необходимо долго и кропотливо выстраивать, а что сложнее, чем построить взаимодействие с псевдородителем?

Знакомый поможет бежать из страны, товарищ наймёт адвоката, а настоящий друг подсобит в избавлении от свидетелей. Как мило со стороны Кэйла стать Рону другом.

Что для вас есть вечное блаженство?