— Что такое? — задается вопросом кухарка, вышедшая из кухни на чужой крик. — Чон Данын и Ким Ёра рожают! Обе! Сейчас! Или история о двух лучших друзьях детства.

Перед ним, прижав уши к затылку и опустив голову, стоял волк. Большой, чёрный и насквозь промокший волк, который скулил и смотрел на него своими янтарными глазами.

Чонгук живëт тихой жизнью обычного студента, не гонится ни за знаниями, ни за популярностью и предпочитает всегда держаться в тени. Однако однажды судьба приводит его к своенравной кошке с собственным мнением, и с того дня жизнь Чонгука кардинально меняется.

Звуки не были похожи на привычное мышиное цвиркание или писк: те были более громкими и напоминали резкую высокую трель, — и именно это осознание заставило Тэхёна замереть на пороге с наполовину открытой дверью, ведь его знаний о поведении этих зверьков хватило для того, чтобы сделать два важных вывода. Во-первых, летучая мышь, прилетевшая к нему на порог, исполняла брачную серенаду. Из этого знания вытекало «во-вторых»: в человеческой ипостаси та была… мужского пола.

«Чонгук, альфа, 31 год, красив, обеспечен, холост, без детей» - гласит краткая биография на сайте знакомств. «Размер члена - 10 сантиметров» - скромно умалчивал профиль.

Тэхену нравился Чонгук. Так сильно нравился, что это сводило его с ума.

Чонгуку хочется быть обычным человеком, чтобы спокойно пригласить на свидание Тэхёна, не боясь задохнуться и сойти с ума на месте, позвать к себе домой, не боясь, что его младшая сестра спалит всю контору. Он хочет чувствовать не так сильно, не светить алыми радужками, не рычать, когда кто-то просто подходит к Тэхёну. Ему столько всего хочется, вы не представляете. В первую очередь, быть самим собой.

Больше всего в этом мире Тэхён ненавидел альф. В его глазах они все были кусками тупого тестостерона, свято верящими в собственную неотразимость и считающими себя венцом творения. Чонгук нереально притягивал, сводил с ума таким родным и любимым запахом мяты. Вот только он - альфа.

Чонгук не знает: плакать ему или смеяться. Переехав в квартиру в новом доме, он вот уже несколько месяцев по субботам находит у себя на пороге пьяного соседа, который под градусом никак не может запомнить, что живёт этажом выше, и принимает квартиру Чонгука за свою.

— Ты прав, ты ничего про меня не знаешь, — волк бледнеет на глазах, очевидно страшась услышать, как его отвергнут, однако вместо этого ведьма продолжает: — Но тебе больше не нужно расспрашивать других, я готов сам тебе все рассказать. Во-первых, я ужасен во всем, что касается романтики и отношений. Во-вторых, это не значит, что я не хочу научиться.

Слева — кукуруза. Справа — кукуруза. Впереди — тоже кукуруза. Где-то за горизонтом должен быть дом Чонгука, если Тэхён правильно понял ту старушку на остановке, что объясняла дорогу с помощью фразы: «А потом направо у дерева, которое похоже на зайца». — Отличный ориентир, — выдыхает Тэхен и прибавляет газу.

Новый год Тэхён встречает не в кругу семьи, не с поцелуями под бой курантов, не с тостами и не с загадыванием желаний с фужером шампанского, а со своим бывшим и их общим (когда-то) псом, который боится фейерверков.