Гарри почувствовал дыхание Малфоя на своих губах, когда они встретились над бутылкой, руки твердо упирались в пол, как будто каждый из них нуждался в убежище, отказываясь заходить на вражескую территорию. Вот только Малфой больше не казался его врагом. Малфой казался неизбежным.

После каждого пойманного снитча Ловец совершал неспешный круг почёта - это было чем-то вроде ритуала, - и за этот круг отвечал на вопросы комментатора. Один вопрос всегда оставался неизменным: «Мистер Малфой, кому Вы посвящаете эту победу?». Неизменным оставался и туманный ответ Малфоя: он, растрёпанный, взмокший и разгорячённый, улыбался в глазок колдокамеры и говорил: «Тому, кто научил меня за неё сражаться».

Первые отношения Драко были чем-то абсолютно ужасным.

Драко Малфой – известный пианист. Чтобы преодолеть творческий кризис и вновь обрести себя, он возвращается в свою Альма-матер - музыкальную школу Хогвартс, где прошли его самые счастливые годы.

— Мне нужно время, чтобы… понять нового себя, принять себя. И, если ты будешь любить меня, когда я вернусь, то… — Всегда буду, — дрожащим голосом прервал Гарри, кладя руку на гладкую щеку любимого. — И ждать буду… всегда.

После финальной битвы Хогвартс в руинах, и Министерство принимает решение дать выпускникам возможность доучиться в магических школах других стран. Неожиданно для всех Драко намеревается идти в ту же школу, что и Гарри.

Оказывается, совы не всегда добираются до адресата. И все неотправленные письма где-то лежат и терпеливо ждут своего часа. Чьи же письма и тайны ждут в Хранилище Гарри Поттера?

Драко Малфой умирает осенью восьмого курса. Уже после его смерти Гарри передают письма, которые Драко написал для него. Он понемногу влюбляется в строки, раскрывающие старого врага с новой стороны, и в конечном итоге принимает единственно верное для себя решение - он должен найти способ вернуться назад и всё исправить.

Ирония и драма, запах табака, грозы и неизбежности — все это Драко Малфой, которого аврор Поттер мог бы любить или ненавидеть вечность, только не было у него этой вечности. История о правде, фатализме и (не)правильных решениях.

Ты мог бы разбиться в любой другой день, Поттер, но ты сделал это в день моей свадьбы.

...Это сперва казалось забавным и, что скрывать, жутко чесало самолюбие – как же, Гарри Поттер, по глупой случайности угодивший сперва в слизеринские подземелья, а после – в постель Драко Малфоя, бесстыдно отсасывал сыну Пожирателя! Потом осталось только сладкое, томительное чувство под рёбрами. Героини сопливых романов, которые изредка почитывала Нарцисса Малфой, так характеризовали влюблённость. Драко так характеризовал простое житейское «хочу» - хотел он Поттера постоянно и везде.

Драко поставил фиал на стол, бросая взгляд в черную ночь. Тело тут же прошила дрожь, а голову наполнили непрошенные воспоминания, что так и подмывали его выпить яд в это же мгновение. Малфой встряхнул головой, прогоняя навязчивые мысли прочь. Ещё рано. Драко думал о том, что это его последняя осень. Последняя осень Драко Малфоя.

Драко было двадцать четыре года, когда он посвятил свою жизнь работе. Не осталось ни друзей, ни полноценных выходных, ни отношений. Он стал лучшим из лучших, он спасал десятки людей ежедневно. Но сможет ли он спасти одного единственного человека и не потерять себя? А был ли он вообще?

Черт побери, Драко не имел никакого права выглядеть так соблазнительно и греховно. — Эти брюки сидят на тебе отлично, но, должно быть, их трудно будет снять: они ведь такие облегающие, — с притворным беспокойством сказал Гарри. Он притянул Драко к себе. Малфой ответил вкрадчиво, не отрывая взгляда от близких губ Гарри: — Ты прав. Вряд ли я справлюсь в одиночку. Не хочешь помочь?

— Если ты сейчас же не перестанешь на меня так смотреть… — Как смотреть? — тупо спросил Поттер, заливаясь стыдливым румянцем. Мерлин, Драко заметил. Что же он теперь о нем подумает? — Будто вот-вот набросишься на меня, — вкрадчиво ответил Драко хриплым полушепотом. Гарри судорожно вздохнул и наконец перестал разглядывать свои ноги, вскинув глаза на лицо друга.

Иногда Гарри казалось, что он любил Драко всегда — будто это чувство родилось вместе с ним самим. Будто не было до него гнева, непонимания, отторжения и едва ли не ненависти. И все же Гарри знал, когда было посеяно зерно любви, корни которой сейчас сидели глубоко в его сердце — не вырвать так, чтобы не убить самого Поттера.

— Но праздник еще не закончился! - Драко махнул рукой в направлении часов, что висели над телевизором и говорили о том, что до конца дня еще почти час. — И я до сих пор не распаковал свой любимый подарок, — Драко откинул голову назад, уперевшись макушкой в грудь Гарри и улыбнувшись медленной, соблазнительной улыбкой.

— И все-таки, почему пятая симфония, Малфой? Почему именно она? - Я высокомерно ухмыляюсь, пряча мои настоящие чувства: - Потому, что она такая же охрененная, как я, Поттер. Такая, как я.

Гарри Поттер ненавидит колдомедиков и Мунго, но очень любит рисковать собой. Но вот хитростью Министра Магии в Мунго появляется колдомедик, который все же заставит Главного Аврора ценить свою жизнь.

Ученики Хогвартса придумали идеальное описание поведению Драко Малфоя, которое гласит: «если Драко Малфой всем грубит, значит, он возбуждён; если же он улыбается — он удовлетворён». А оставаться спокойным с вибрирующей в тебе игрушкой довольно непросто.