Никотин — это не единственная зависимость Шуджи. Если Тора бросит, то и он бросит, а если Тора скажет «Пойдём покурим?», то он без колебаний согласится, выполнит любую просьбу, а нормально ли это? Говорят, что влюблённых не судят

Ханемия лишь кивает, опуская голову на его грудь. Стуки сердца на фоне морского шума, словно колыбельная, успокаивают и помогают прийти в себя, а ветерок, который слегка обдувает лицо, создаёт приятный контраст на фоне всего этого.

С каждым разом, с каждой его фотографии, здесь проявленной, этот процесс скорее интимным становился, нежели рабочим. Сигарета быстро оказывается скурена. И Ханма бы ещё одну достал, если б не момент долгожданный, когда наконец можно фотографию в руки взять аккуратно, дрожащими пальцами на свет более яркий вынести, сощурится, рассматривая. Рассматривая каждый сантиметр, но впиваясь взглядом именно в центр кадра, где место было только для одного. Ка-зу-то-ра.

Ханемия в очередной раз ловил себя на мысли, что смотрел на него. Просто смотрел и каждый раз понимал, чем обернётся шаг ближе. Блеск янтаря окутывал с ног до головы, растворяя в себе. Небрежное касание пальцев Шуджи к волосам Казуторы, дабы стряхнуть какой-то мусор, отдавалось легкой дрожью. Белая куртка полетела в дальний угол, приземляясь где-то среди пустых бутылок. Прохладные пальцы неспешно забрались под мятую футболку, подушечками очерчивая выступы ребер на истощенной плоти.

Комфортик отношения Ханмы и Казуторы, после смерти Баджи. Плюс немного тоски Ханемии по Баджи.

ханма и казутора - два совершенно разных мирка, которые всё-таки сумели найти общий язык и зажить счастливо.

Ханемия красив, красив и с кровью из носа, и в старой домашней футболке, и особо красив когда просит его поцеловать.

Ханемия уже неделю чувствовал, что за ним следят.

Волны, разбивающиеся о нос пиратского судна, солнце, обжигающее солёную кожу и морской ветер, обдувающий лицо Казуторы — всё это провожает юного дворянина в новую жизнь с лаконичным названием "пиратство".

—Я знаю, это больно, но теперь у тебя есть я. Кадзу... Я решу все твои проблемы, сделаю всё для тебя... Тебе остаётся лишь быть тут и любить меня... Продолжай светить для меня, моё маленькое солнце. Губы Шуджи коснулись мягкой щеки Кадзуторы. Из глаз второго текли слёзы. Ещё никогда он не чувствовал себя таким счастливым. Ни с кем ему не было так хорошо, как со своим похитителем...