Позировать голым, да еще и перед лучшим другом? Нет, спасибо. — Это очень плохая идея! — Но почему? У тебя прекрасное тело, да и я не урод, может ты подумаешь? Руки тряслись от злости, или от волнения, потому что не каждый день тебе говорят: «Давай нарисуем свою камасутру?».

— Из людей мне ещё никто не нравился так же сильно, как ты, — признался Минхо. — И, боюсь, будет трудно тебя с кем-то делить. Я бы сказал, невозможно. Невозможно. — Минхо, — протянул Джисон, сходя с ума от каждой полученной информации. — Все ли демоны такие собственники, как ты? — Только я.

А за плечами Джисона 110 квартира и трупный запах его разлагающихся ног. Повсюду ползают жуки, а от его домашнего хомячка остались только косточки. Всё это обглодали грызуны, что сейчас глодают и Хана. Он уже не чувствует ног, он не пил больше двух дней. И сил нет совершенно. Даже думать сложно. Тёмно-коричневые волосы прилипли ко лбу из-за пота и лихорадки. Будь Джисон чуть осторожнее, этого всего бы не произошло. Хотя, кто знает.

Хван Хёнджин любил людей. Ровно до того момента, пока в квартиру сверху не вселился новый сосед.

Феликс приходит в университет на пересдачу Психологии, ведь старый противный препод завалил его и преспокойненько смылся в отпуск. Теперь Ликсу предстояло отчитываться перед каким-то другим молодым профессором. Как хорошо, что столь благородный сонсэнним глубоко проникнул(ся) сочувствием к бедствующему пареньку и великодушно подал свою честную руку помощи. А может, и не только руку... – Какого чёрта Вы творите, Ли Феликс?!: шикнул на студента между своих ног он. – Заслуживаю своё «отлично».

За время отсутствия Феликса по болезни, в универе появляется безумно-красивый и на первый взгляд совершенно неприступный новый студент, что мгновенно завладел всеобщим вниманием, на которое ему почему-то плевать. Зато на него не плевать самому Феликсу, словившему такой неожиданный краш и теперь совершенно не знающему, что с этим делать

— И вообще… У нас годовщина скоро, так что у меня есть идея, достойная внимания, — я хитро сощурился, откусывая кусочек хрустящего тоста. — Слушаю внимательно. — Дата начала отношений ровно через месяц. Предлагаю месяц воздержания с целью проверить, кто из нас больше извращенец. Хёнджин поперхнулся, отпивая кофе. — Месяц? Целый месяц? — его жалобный взгляд меня развеселил. — Без секса, без петтинга, даже без глубоких поцелуев! Слабо?

Феликс не хотел закусывать губу, но вышло как-то само собой. Вечер вторника. Почти пустой зал дорогого бара с панорамным видом на город. Он был на смене один. Стоило сосредоточиться на работе, но парень жадно пялился на усевшегося за его стойку красивого зрелого альфу, бездумно болтал коктейль шейкером и прикидывал, как было бы здорово, если бы этот охуенный папик в дорогом костюме взбил в пену его самого...

Феликс всегда думал, что студенческие годы будут лучшими в его жизни: пьянки, гулянки, друзья и много секса. Только он не учёл два очень важных момента: название института и Хван Хёнджина, который после посвящения в первокурсники никак не может оставить его в покое.

Феликс, вымотанный борьбой со старшим и с самим собой, снова устремляет потухший взгляд в зеркало - пристальный, испытывающий. Ли грозит опустить на дно, обесточить, опустошить и разграбить, превратив в жалкое подобие себя, и Феликс сомневается, что выдержит.

Минхо влюблен в Хенджина из-за его красоты. Феликс любит Хенджина за его горячее сердце.

Сделка была совершена. Натаниэль попал в команду Эдгара Аллана и получил свой законный номер «3». Детство с Рико, Жаном и Кевином даёт свои плоды. Команда Пальметто начинает свой путь под руководством величайшего игрока экси-Кевина Дэя, после его серьёзной травмы руки. Какая же встреча ждёт Лисов и Воронов, когда два третьих номера пересекутся на поле? Что изменится, если парни, разделённые волей звёзд, вновь встретятся?

от них остались раскраски, отзвучавшие песни, огромный свитер мелкой вязки, кассета 2002 года с французским мюзиклом «roméo & juliette: de la haine à l'amour» и драконы.

- Он трахается намного лучше тебя - тихо говорит он и чувствует как горит пламя внутри второго. - Какая же ты всё же мразь - цедит Хван, отходя от парня назад.

Хенджин был состоявшимся человеком: работа в частной школе учителем английского языка, неплохая зарплата и своя квартира. И это всё в его-то двадцать пять! Кажется, чего ему может не хватать в жизни? Он тоже так думал, пока один из учеников не прислал свои фото в юбке и чулках.

— Поскули для меня, Ликси, — шепчет Минхо, наклонившись к чужому уху, — Что нужно, чтобы заставить тебя скулить? Я знаю, ты можешь. Феликс мог бы сказать нет, легко бы выбраться из этого захвата, но Минхо был так силен. И Феликс выбирает скулеж вместо гордости.

Увидев впервые, Чан думает, что перед ним брошенная детская игрушка. Настолько же нереалистичная, насколько и хрупкая. Тонкое тело, того и глядишь одним неаккуратным движением переломаешь, пластиковые крылышки и грязная, совсем кукольная одежда. Только кукла почему-то двигается и под его взглядом сильнее сжимается, словно испугавшись. Или он сошёл с ума, вот и видится всякое. Или феи существуют, и одну из них он планирует оставить жить у себя.

— Почему ты так легко отреагировал на тот поцелуй? — собравшись с духом, спрашивает Джисон. — Потому что ты был пьян. Пьяные люди творят глупости. — А если бы я был трезв? Если бы я поцеловал тебя трезвым. — А ты хочешь меня поцеловать? — напрямую спрашивает Минхо, и у Джисона больно сжимается что-то внутри. au, где Джисон и Минхо подрались на линейке в первый учебный день, а потом им пришлось делить одну комнату в общаге.

У Джисона не всегда был краш на отца Феликса. Он был просто папой лучшего друга. Пока однажды внезапно всё не перестало быть так просто. Из папы Феликса, мистера Ли, он превратился в… Минхо. — Эм… Джисон? — доносится хриплый низкий голос сонного Минхо. — Вы бы поцеловали меня, если бы я попросил? — буднично спрашивает Джисон. На другом конце повисла пауза. — Что? — Я спросил, вы поцелуете меня? — он повторяет вопрос, пьяно хихикая.

Ещё неделю назад все эти существа были для Феликса выдумкой из легенд и подростковых сериалов. А теперь он один из них. Не понимает, что происходит вокруг, и должен как-то ужиться в этой новой реальности в окружении незнакомцев, говорящих ему, что он теперь часть стаи.