«Не знаю, о такой ли жизни мечтал, но ни о чем не жалею» — говорил Олег, вкладывая уже абсолютно иной смысл в эти слова. Теперь, тот ад, что был им пережит, был не зря, а дал понять зачем ему жить.

Олег срывается к Разумовскому прямо из Сирии. Из места, мать его, прямых военных действий.

— Ты выжил. Да или нет? — Да. — Тогда поцелуй меня так, чтобы я тебе поверил.

fuck buddies, серёжа с олегом снимают квартиру на двоих и пишут правила не_отношений, чтобы не перейти черту.

Настоящие друзья помогают друг другу всегда, не важно, что там замешано - огонь, вода, или даже медные трубы. Вот и Олег так считает.

Чёрт. Если хоть кто-то узнаёт, что прямо сейчас внутри него массивная железная пробка, так сильно давящая прямо на простату, Разумовский умрёт от стыда и желания провалиться сквозь землю. Короткая ухмылка на губах Волкова бесила до чёртиков, не будь эта встреча безумно важной, он бы тут же выгнал всех из конференц-зала, схватил его за грудки и, хорошенько наорав и поворчав, встал бы перед ним на коленях, умоляя прекратить эту пытку.

Но мысль о том, что ради близости существует Вадик, которому, в целом, на любые чувства наплевать, а за пять тысяч он и вовсе готов все забыть, а не Олег, сводит с ума.

После возвращения из гремящего ада Олег спал так плохо, что Серёжа сам начал терять и без того ускользающий у него из под носа сон, а излюбленный пентхаус на вершине мира стремительно деформировался в зарытый под рыхлую землю иссиня-чёрный гроб. История, в которой Петербург является третьим действующим лицом и немым наблюдателем болезненных, но необходимых этим двоим отношений, продлевающих их жизнь.

Они с Серёжей были вместе практически всю свою сознательную жизнь. Но то, что началось с сахарной и преданной дружбы, а в последствии трансформировалось в глубокую любовную привязанность, было обречено превратиться во что-то смертельно пугающее... Теперь Олег это понимает.

Ничего особенного внутри нет, только короткое и нейтральное «Когда вернёшься?» Вадик приподнимает брови - обычно его босс не интересуется ни временем, ни обстоятельствами его возвращения, даже несмотря на то, что они периодически спят: Алтан сразу предупредил, чтобы никаких разговоров о любви и верности. Как будто Дракон собирался. «Не знаю, зависит от того, как наш друг разговорится. Что-то случилось?» «Да так. Кажется, купил рубашку не по размеру. Велика»