— Итак, ты влюблен в своего лучшего друга. Хэ Сюань едва сдерживает порыв выплюнуть рис. — Он не мой лучший друг. — Правда? — Хуа Чэн прикусывает ноготь. — Тогда кто твой лучший друг? Может быть... — он замолкает, но его глаза сияют, — ..я? Глаз Хэ Сюаня дёргается. — Заткнись. (ИЛИ: Хэ Сюань влюблен в своего лучшего друга. А Хуа Чэн просто...Хуа Чэн.)

Демон черных вод оставляет своего пленника в императорской столице как раз в тот момент, когда начинает открываться жерло горы Тунлу... AU, в которой кто-то умирает, а кто-то теряет память.

... я Ветру отдаю себя всего. [Хэ Сюань никогда не говорит, что любит. Лишь улыбается хитро уголком губ, позволяя припечатать себя к полу тонкой изящной ногой. Смотрит страстно и дико, но в первую очередь со всем обожанием, со всей нежностью этого мира. Любовно гладит лодыжку, словно просит Цинсюаня остаться так подольше. Словно просит никогда не переставать касаться его, смотреть на него, быть с ним, принадлежать Хэ Сюаню. И принимать принадлежность самого Хэ Сюаня ему.]

Modern AU! Хэ Сюань холодный и мрачный, он всегда недоволен, когда видит Ши Цинсюаня. Ши Цинсюань глупый и надоедливый, а еще они не друзья и оба об этом знают.

Ши Цинсюаня обвиняют в убийстве знатного человека - без надежды быть оправданным или помилованным. Правосудию нужен преступник, даже если обвиняемый невиновен. И у правосудия много уловок, чтобы безвинного сделать виновным. У Хэ Сюаня же своё мнение о человеческом правосудии. Хэ Сюань человеческое правосудие ненавидит...

Хэ Сюань всей душой ненавидит шумного и болтливого Ши Цинсюаня, от этого человека болит голова и путаются мысли, лучше бы его никогда не слышать. А ещë неумолкаемая трещалка постоянно трëтся вокруг Се Ляня, который нравится Хуа Чэну, поэтому Хэ Сюань вынужден отвлекать Ши Цинсюаня, пока его кредитор подкатывает к своему небожителю.

Когда пришёл час и вуаль дракона, наконец-то, по правилам была снята, зрачки Ши Цинсюаня расширились в осознании, кого он видит перед собой. Ритуальная чаша с вином предательски дрогнула в онемевших пальцах, изо рта вырвался изумленный вздох, а сердце, пропустив удар, забилось в груди сбитой с толку пичужкой. «Тудум», «тудум», «тудум» отбивалось оно эхом в каждом сжавшемся сосуде.

В старое городское кафе недалеко от центра, никто не захаживает. Кроме проголодавшегося Повелителя Черных Вод.

Альтернативный финал арки Черновода. Что было бы, если бы братья Ши, согласились с условиями Хэ Сюаня?

Ивана купала объединяет души затерянные в холодных водах и лишенные воздуха. И лишь это маленькое девичье поверье про венки и гадания на суженого , даст им надежду.