Обоняние буквально спасало Вейлону жизнь. Он чувствовал других психов в темноте, ещё до того, как они соберутся поворачивать в его сторону, он шёл на запах свежего воздуха, чтобы выбраться наружу, он шёл на запах безопасности... И пришёл к Альфе.

Машину трясло так, что Эдди казалось, будто его внутренние органы уже давным давно взболтались и перемешались, как бобы в консервном супе. Глухо охнув, он попытался встать, но крепёжные ремни, надёжно держали его привязанным к каталке. — Бля, сержант, он дëргается. — Ну, так вколи ему ещё транквилизаторов. Поверь мне, ты не захочешь, чтобы эта мразь окончательно проснулась.

Он чувствует себя мелким животным, которое загнали в угол и отрезали все пути отступления. Мелкий, слабый, жалкий, униженный и приговоренный к еще большему унижению.

«Я бы не стал думать о счастье в психушке...»

Вейлон Парк вырубался от голода, пытаясь укрыться от психов в швейной мастерской. А тут Эдди Глускин со своим «Дорогая!», да ещё таким восторженным. Ну вот как не отрубиться прямо там? Перед психом?

— Дорогая, — в его голосе звучала нить предостережения, подобно паучьему шёлку. — Кажется, ты дразнишь меня. (Ряд неубедительных оправданий для порно, как и предусмотрено Вейлоном «Неудачные Жизненные Выборы» Парком.)

AU, в которой Эдди - успешный бизнесмен, а Вейлон - его любовник.

Пять раз Вейлон пытался сбежать, и пять раз он терпел неудачу.

Судя по всему, Меркофф решили запереть их в этой проклятой больнице и просто дождаться, пока они все передохнут, потому что иначе никак не объяснить тот факт, что больница была изолирована уже несколько месяцев и всё, что оставалось Вейлону, это бежать, прятаться и пытаться выжить. С недавним поклонником это стало в разы сложнее.

Вейлон сам виноват в этом. Во всем этом.

– Я знаю, мы не должны делать этого до свадьбы, – шепчет Глускин.