Единственным недостатком чистой души Обломова была леность. И ладно, будь она мягкой и непостоянной, но она была мертвой. Цепляющей своими когтями всю любовь и стремление к жизни, тянущей в трясину безразличия, ласково приглашенной любящими родителями.

Штольц отрицал, что он способен выматываться и всё время твердил: "Успею ещё отдохнуть, сейча-с работать надо. Ты должен понимать — нельзя просто лежать да-с в потолок глядеть".

— Не забудь моего Андрея! — были последние слова Обломова, сказанные угасшим голосом...

Противоречие здравому смыслу или крепкая дружба? Штольц, с трудом подбирая слова, пишет послание Обломову, вновь и вновь ломая наконечники перьев.

Как далеко ушло от Обломова детство, как тяжело было с ним расставаться, и как юность, подхватив мальчишку, словно пушинку, под руки, понесла его дальше от дома, к которому он так был привязан, которому многим был обязан. Маменька, папенька, няньки, кухарки — все осталось позади и, выскользнув из рук кроткого юноши, желая возвращаться только по воскресеньям, затихло, заставляя Илью смело шагать в светлое будущее, которое Обломов мог видеть только с милым Штольцем, указывающим ему верный путь.

- Ах, оставь меня Штольц! Моей зарубившейся душе уже ничто не способно помочь, сам Господь Бог свидетель, так что прибереги свои острые фразочки «сейчас или никогда» для более удачливого человека. Но Штольц с таким заключением явно был не согласен.

"... И хотя Обломов был ласков с ним, но любил искренне только одного человека, верил ему , может быть потому что рос, учился и жил с ним вместе - это Андрей Иванович Штольц"

"Андрей часто, отрываясь от дел или из светской толпы, с вечера, с бала, ехал посидеть на широком диване Обломова и в ленивой беседе отвести и успокоить встревоженную или усталую душу, и всегда испытывал то успокоительное чувство, какое испытывает человек, приходя из великолепных зал под собственный скромный кров или возвратясь от красот южной природы в берёзовую рощу, где гулял ребёнком"

После очередного путешествия Штольц возвращается в Петербург к старому другу.

Илья был его утраченным раем. Он был его уединением, его обителью и его отдыхом.