— Ты ведь будешь прилетать хоть иногда? Пообещай, — Авантюрин умоляюще поднимает голову, но в чужих глазах нет желанного ответа. Оба прекрасно знают, что Веритас очень, возможно даже слишком, увлечен самообразованием. — Можешь от рассвета до заката читать мне свои заумные книжки, — с надеждой обещает Какавача. — Тебя этими книгами разве что по голове, — беззлобно, с такой же мягкой, но слегка печальной улыбкой откликается Веритас.

«Раздевайся, будем обсуждать каждый шрам на своём сердце»

Авантюрин давно был влюблён в Рацио, и он полагал, что способен добиться взаимности, если найдёт к объекту своих воздыханий правильный подход. Однако на этот раз Авантюрин перешёл черту.

А дело в том, что Рацио частенько говорит какие-то фразы на неизвестном Авантюрину языке, которые тот считает прикрытым оскорблением или ворчанием. Все это происходит до тех пор, пока он случайно не узнает, что это очень интимные и нежные признания в симпатии от Рацио.

Дисморфофобия — это искаженное восприятие собственного тела, при котором человек чрезмерно беспокоится о незначительных недостатках своей внешности. Авантюрин думал, что это красивое слово никак к нему не относится. Ведь красоты в самом Авантюрине просто не было — на ее месте была лишь грязь. (или: Авантюрин ненавидит свое тело, а Веритас очень-очень его любит)

Итак, тема нашей лекции: «Почему не стоит пытаться увести чужого парня?» Постойте, что?! Мы точно не ошиблись конференц-залом?

Келусу не даёт покоя кольцо на безымянном пальце Рацио. Вопросов стало ещё больше, когда на пальце Авантюрина было случайно замечено точно такое же кольцо.

и никаких сожалений о череде стоп-кадров разных сортов одного дерьма, рое мыслей в черепной коробке и коротком замыкании в сердце вместе с влюблённостью.

— Ты ожидаешь, что я поверю тебе? С надменным голосом спросил статный мужчина направляя револьвер к груди оппонента.

Авантюрин терпеть не может вечеринки, даже если Опал опять напьётся, подерётся с Сугилитом и уснёт лицом в салате.

Худшее во всей этой ситуации – он, прижатый к стенке, оказывается придавлен спиной доктора Рацио из соседнего отдела. И все бы ничего, но в какой-то момент Авантюрину становится тяжело дышать. А потом они застревают в лифте. Да, всей этой толпой. И Авантюрину становится не до смеха.

— Доктор, я знаю, что раздражаю вас, — произнёс вдруг Авантюрин, не поднимая глаз, — но пожалуйста, не исчезайте так больше. Ответ дался Рацио нелегко. Всё потому, что он спросил сам себя, а что же он чувствует, и понял, что понятия не имеет. Но в одном Рацио был точно уверен: — Вы меня не раздражаете.

— Какие могут быть обиды? Ты звал его, когда кончал в меня, но разве меня должно это ебать. Твои проблемы.

— Тогда я назначаю цену! — Слушаю. — Возьмите меня здесь! В этой Академии, прямо на этом столе~ — Наглый, невоспитанный, не знающий границ жулик. Будь по-твоему.

Авантюрин протягивает политый мёдом финик Веритасу. Тот приоткрывает губы в ожидании приторно сладкого вкуса. Но уже через мгновение вдруг замечает, что Авантюрин теперь смотрит с хитрым прищуром и самодовольной улыбкой, медленно и дразняще пережёвывая когда-то предназначенный для Рацио сухофрукт. Мёд стекает у наглеца по подбородку, а пара капель и вовсе попадает на шею.

Если ваш друг в нетрезвом состоянии предлагает переспать, расстроенный отсутствием пары в День Святого Валентина, это то, с чем ему непременно стоит помочь.

Вечера в их доме давно перестали быть предсказуемыми. Для Веритаса Рацио каждый поворот дверного ключа превратился в своеобразную лотерею: никогда не знаешь, что этот неугомонный игрок притащит в их обитель на сей раз. Котов? Их уже пятеро, и каждый считает своим долгом занять именно то кресло, которое нужно Доктору. Горы нелепой, сверкающей бижутерии? Ею забиты все ящики, маскируя под своим блеском здравый смысл владельца. Или же новые раны, глубины разных размеров...

-Не могу смотреть, как ты им давишься.

Веритас победил логикой, но Авантюрин решил отыграться хитростью. Опоенный и перевязанный подарочной лентой Рацио — идеальный «трофей». Рин думал, что, сидя сверху, он контролирует ситуацию. Фатальная ошибка. Рацио докажет: чтобы властвовать, не нужны свободные руки. Авантюрину останется лишь стонать под ударами чужой истины и скрывать за пощечиной горькое осознание: он влюблен в собственное поражение, ставящее мат его сердцу.

Рацио и Авантюрин отправляются на Панклорд, но в итоге оказываются в видеоигре "определённого" жанра, где заключён в комнате полной "определённых" игрушек. Единственный способ выйти? Сыграть.