В этой проклятой богом дыре, над которой вечность висит черное облако человеческих грехов, он находит во враге то, что последние десять лет искал по всему миру.

Хван Хёнджин, по кличке Кайден, никого не ищет, тема с соулмейтами ему в высшей степени неинтересна и безразлична. Ли Ёнбок, он же Феликс, он же Энджел, мечтает встретить предназначенного ему человека, уже питая к нему заведомо тёплые чувства. Судьба с интересом метит их двоих, живущих в мире, где опасно носить свои настоящие имена, чтобы понаблюдать что из этого выйдет, вплетая по пути в их жизни ещё множество событий и других людей

— Поверить не могу, что совсем скоро ты станешь моим насовсем. — Я и так твой насовсем. Моим именем помечено твоё сердце, помнишь?

Разве это нормально? До ломоты в костях желать чужого мужчину, который головы людские с плеч рубит, а внутренности цепным псам скармливает? Желать того, кто страхом и смертью торгует, кто и следа на земле не оставит?

Если бы у Хёнджина было немного больше чувства самосохранения и чуть меньше жадности, он бы давно отказался от, казалось бы, бесплодной погони. Но он любит испытания, и Феликс был именно этим — абсолютным, еще не полученным сокровищем.

— О, ангел~ — Хёнджин практически стонет, — ты знаешь, как меня возбудить. — Ты отвратителен, — выплёвывает Ли, лицо разгорячено, слова пронизаны тем ядом, который он бы хотел иметь в виду, но на самом деле нет. — Это не то, что ты говорил на прошлой неделе, детка. Или, Хёнджин и Феликс конкурирующие наёмные убийцы, которые не могут насытиться телами друг друга.

Хенджин и Феликс были врагами, но это не успокоило зарождающийся гнев Хенджина, когда он узнал, что Феликса избил кто-то другой.

Феликс лежал в кровати Хенджина, истекая кровью из стольких ран, что он даже не мог их сосчитать, но сильнее всего его ранило другое - почти наэлектризованное напряжение, когда Хенджин нежно заботился о его травмах, и одновременно ругал за то, что он вообще умудрился пострадать. Хенджин больше не собирается быть его врагом?

Если бы твое сердце перестало биться, я бы почувствовал?

Хёнджин не выглядит, как супергерой или эталонный борец со злом, у него нет навороченных пушек, огромных мечей или серебряных пуль. Вместо этого у него есть внимательный мягкий взгляд, который проникает под кожу, проходясь по истерзанным нервам пушистой кистью; теплые руки, в которых ладонь Феликса так уютно устраивается; особенная ласковая улыбка, которой он улыбается только Феликсу, и которая прогоняет тьму. Этого достаточно, чтобы одолеть любых, даже самых страшных демонов.

— Давай, малыш, пора просыпаться, — с нескрываемым восторгом на гране безумия шепчет Хван, через стекло прикасаясь к идеально-ангельскому личику парня. — Какая встреча, Хёнджин. Или лучше господин Хван? — кислотно зелёные глаза переполнены ядом, заглядывают прямо в глаза Хёнджина. Дьявольская улыбка красуется на миловидном лице. // Или же история о Хенджине и его ангеле с дьявольскими замашками//

— Почему ты остановился? — голос Феликса звучит где-то над ним, его глубокий низкий тон вибрацией отдается в груди Хенджина, — Что ты делаешь? — Восхищаюсь твоим прессом, — Хенджин отвечает так обыденно, словно они не находятся сейчас посреди перестрелки; он наконец вытаскивает еще несколько пуль для пистолета, а затем пальцами касается живота Феликса, — У тебя такой милый пресс.

Кодекс чести гласит: чужое не трогать, но свое забирать. Хёнджин усвоил это, потому что Феликс вцепился крепкими зубами в кожу навсегда. Тогда Скорпион и понял, что Варан просто так не отстанет.

Хенджин один раз сказал, что его утро должно начинаться с обнаженного Феликса, лежащего на его столе. Феликс с первого раза не понял, поэтому теперь ходит в массивных золотых браслетах вокруг щиколоток, соединенных цепью. Эта цепь звенит каждый раз, когда он взбирается на стол перед Хваном, пока тот медленно попивает свой кофе и листает газету. Мафия АУ.

Встреча с тобой — молния, разделяющая небо пополам, взрыв бомбы, напрочь сносящий бетонные стены, острое лезвие, отсекающее всё неугодное. Такая же резкая и внезапная, ворвавшаяся в сердце, но принёсшая с собой только хорошее. Только то, о чём нельзя было и мечтать.

Законы фавел были просты: уважай соседей, систему и тогда все функционирует спокойно. Было ещё одно правило: никогда не связывайся с людьми асфальта. Но Феликс ограничился лишь первыми двумя.

Хенджин словно злая собака в богатой будке. Феликс не планирует менять чью-то цепь на мягкий ошейник. Хенджин будет кусаться, но Феликсу шрамы привычны.