Иногда Мидории казалось, что Кацуки смотрит на него. Но парень всё никак не мог понять, что тот хочет. К счастью, жертв этого сердцееда поубавилось, отчего жить стало легче, хотя тому всё так же признавались, надеясь стать той единственной, кто сможет приручить этого необузданного зверя. Но всех таких «желающих» посылали далеко и надолго. Изуку даже подумал, что альфа наконец-то нашёл ту самую, и он искренне радовался за него. Он ободряюще улыбнулся ему, а Кацуки ещё долго глядел ему вслед...

Кацуки пять, и он всегда знал, кем будет. Знал, к какому виду будет принадлежать. Знал, кем будет работать. Всё это. Поэтому он совсем не удивился, когда в пять лет доктора определили, что его тип — альфа.

У Кацуки Бакуго есть девушка, парочка лучших друзей, любящая семья. Единственная забота - учёба. Впереди - целая жизнь. Что может разрушить эту идиллию? Разве только один случайно повстречавшийся в баре наглый омега. Основной пейринг: Кацуки (альфа) и Изуку (омега).

Катсуки Бакуго - пациент психиатрической больницы, но больным себя не считает. Изуку Мидория - его лечащий врач, который пытается доказать обратное. Кто же в итоге окажется прав, и куда заведет эта история?

С первого взгляда это здание, которое изредко называли школой, больше походило на какую-то заброшенную тюрьму строгого режима: все стены были изрисованы в граффити и надписях, о которых лучше умолчать, ведь приличные люди о них не распространяются. Хотите, верьте, хотите нет, но в этом заведении уже как лет десять, а то и больше, нет омег.

Правая ладонь. — Я, – угрюмо читает альфа. Он действительно не понимает что и для чего устроил это Изуку, но продолжает свои хлопки. Левая ладонь. — Люблю, – ноги Мидории дрожат, такое он делает впервые. И последний шлепок – пятая точка, омега немного присаживается, чтобы Кацуки было видно. — Тебя, – это слово написано на месте, где расположена метка, альфа утробно рычит, позволяя себе лишь поцеловать этот сокровенный участок кожи, который будет доступен ему лишь через два месяца.

Кацуки случайно попал под причуду, которая заставляет его отчаянно добиваться объекта своей симпатии, и с последствиями этого придется столкнуться всем остальным. Изуку, которому не повезло быть тем самым "объектом", в особенности.

— Что ты… — голос Изуку звучит тихо, немного хрипло, в нём слышится… удивление? Альфа возвращается в реальность и его пробирает лёгкая дрожь. Он так и застыл в нескольких миллиметрах от ноги омеги, не успев поцеловать…

Бакуго не может ослушаться команды. А хочет ли? Наверное, все знакомые бы весьма удивились тому, что он, один из сильнейших героев, альфа, сейчас на четвереньках ползёт к ногам Мидории, тихо порыкивая и отводя взгляд. Но Бакуго совсем не против.

После одной невинной посиделки в кафе со старыми друзьями Кацуки Изуку понимает, что в их отношениях не всё в порядке. Он замечает грубость и отстраненность своего альфы всё чаще и не собирается мириться с этим. Правда, он и подумать не мог, что решать эту проблему окажется настолько нелегко. Особенно, когда на горизонте появляется другой, более чувственный и внимательный парень.

— Привет, Каччан!Ты что-то хотел? — Ты мне нравишься. — Ты что проспорил? Ох Каччан, не волнуйся, я подыграю тебе! Скажи им, что я повелся.- тихо проговорил зеленоволосый, подмигнув другу детства. —Чт… История о том, как Кацуки Бакуго в любви признавался.

Кацуки Бакуго — пример того самого «идеального альфы». Строгий, вспыльчивый, сильный и уверенный. Его уважали, его боялись, им восхищались. Он ни перед кем не лебезил и не пытался угождать, вынуждая всех желающих и нежелающих принимать его таким, какой есть. Вот только все его «поклонники» и мысли не допускали, что весь такой грубый и твёрдый альфа не то что не брезгует, а ещё и с огромным удовольствием готов тряпочкой стелиться перед своим омегой…

Изуку - молодой омега , которого отправили отдыхать от учёбы в летний лагерь. (Если быть точнее просто выпихнули из дома) Кацуки - неуправляемый ребёнок , альфа , аля "что хочу , то и ворочу". Эти два настолько разных человека как-то нашли общий язык и даже....

Месяц Хэллоуин известен жуткими и неожиданными вещами. Однако иметь психованного альфу, угрожающего убить его, - тяжело даже для Изуку. Честно говоря, он сомневается, что доживет до конца месяца. Но, хей, по крайней мере, он получил немного конфет, чтобы компенсировать это.

К омеге как и было всегда, пристают альфы. А Бакуго просто проходил рядом. Вот только он не знал, что это будет ошибка. Его любимая ошибка.

Только твой истинный будет любить тебя. Только с истинным ты будешь счастлив. Только с истинным… Другие отношения просто не воспринимались всерьёз. Ведь только с тем, кто был предназначен тебе судьбой, ты мог обрести счастье и построить гармоничные отношения. Вы словно две половинки целого, что нашли друг друга и стали единым целым.

– Придётся трахать престарелых омег-толстосумов? – Катсуки презрительно скривился и одним резким движением накинул лямку рюкзака за плечо, намереваясь уйти. – Нет-нет, всё не так. Трахаться не придётся. Только… – он понизил голос до едва различимого шёпота. – Платят за количество оргазмов. На камеру, не без этого. Но всё анонимно, никто не увидит твоего лица! Ну же, соглашайся, это топовый вариант для таких студентов, как мы! То есть, для альф, как ты.

Пальцы легко скользили по члену, и Изуку дёргался, выгибался и сильнее разводил ноги, показывая дрожащие от напряжения бёдра. Раскрасневшийся, влажный от пота, блестящий от смазки он был желанен до каменного стояка, распиравшего широкие домашние штаны. Но этого было мало. Катсуки хотел заставить Изуку испытать на себе всё то, что он вытворял с другими.

В первый раз, обнаружив на парте бенто, Изуку оторопел, принюхался и различил едва заметные нотки древесной смолы, которые ни с чем нельзя было спутать. В коробочке лежали немного криво нарезанные овощи, неправильной формы рисовые шарики и забавные осьминоги из сосисок. Руки Изуку дрогнули, и на лицо выползла самая глупая из всех возможных улыбка. Еда была приготовлена неумело, рис переварен, а сосиски наоборот оказались немного недоваренными, но это был лучший из всех подарков.

— Вот и славно! — и тут с губ Изуку сорвалось то, что он совсем не собирался говорить. — Кто хороший мальчик? Кацуки застыл, подняв голову на друга, и с глазами полными беспокойства и страха, сбивчиво спросил: — Эт-то ведь я? Я? Хороший мальчик — это я???