Мобэй приказывает проваливать, и Цинхуа слушается. Им, конечно, стоило бы поговорить, но...

«Поздравляем! Возбуждение Мобэй-цзюня достигло 1 000 баллов — вам стала доступна подписка «Безудержный секс»! Желаете ли вы отменить действие подписки?» «Чтобы отменить действие подписки, выберите один из вариантов: а. сказать Мобэй-цзюню, что у него маленький член; б. сказать, что вы кончили, думая о ком угодно, но не о Мобэй-цзюне; в. убить Мобэй-цзюня»

Мобэй-цзюнь давно замечал за Шан Цинхуа странности, но закрывал на это глаза. Подумаешь, человечишка порой бормочет себе под нос слова на неизвестном языке, поди ж ты разбери этих людей. Но после того как встревоженный Ло Бинхэ, который преследовал свои цели и мучался от ревности к шицзуню, указал ему на это, Мобэй задумался. Что это? Тайный шифр? Скрытые любовные послания? Конечно, откуда демонам знать, что это был всего лишь английский язык...

Мобэй Цзюнь не позволял себе обманываться ни редкими и до странного притягательными улыбками, на которые хотелось смотреть чаще, ни льстивыми речами, которые хотелось слушать больше, зная: преданность такого человека, как и вся жизнь его, ничего не стоит.

— Бог. Ты назвал себя Богом. Шан Цинхуа, пожалуйста, объяснись. Чей Бог? — Ах, мой король! Я извиняюсь за этот беспорядок. Я попрошу кого-нибудь все убрать. — Мой? Я почти поверил в то, что это так…

Спустя секунду, до парня запоздало дошло, что он, будто маленький ребёнок, лежал на коленях у взрослого, и пока Цинхуа спал, его аккуратно, словно боясь разбудить, обнимали чьи-то руки. — М-мой коро... — не успел Глава пика Аньдин договорить, как вдруг демон крепко прижал его к своей груди. — Как я рад, что ты очнулся.

Голубые глаза Мобэй-цзюня оглядели его с ног до головы. — Тебе тепло? — спросил он, как будто самая сильная метель, которую когда-либо ощущал Шан Цинхуа, не забрасывала их снежными пластами каждые три секунды. Глаза Шан Цинхуа слезились от пронизывающего ветра. Со стучащими зубами и замороженным куском мяса, вместо языка, он с трудом выдавил: — Т-Тепло.