Даже боги не смогли бы забрать у него его родственную душу, его вторую половину, его самого близкого и любимого человека, ради которого он впервые за свои долгие годы захотел жить. Вэнь Кэсин был его спасением, его надеждой, его маяком в этом темном мире. Вэнь Кэсин был для него всем.

Кстати, насчет двусмысленности... Вэнь Кэсин с явным удовольствием нарушал все частные границы Чжоу Цзышу, влезая в его личное пространство и отпуская комплименты порой не самого пристойного содержания. Он то подсаживался слишком близко, то норовил облапать (а иначе эти постоянные прикосновения и не назовешь), то сыпал комплиментами, зачастую не особо приличными... P.S. Кэсин не устаёт соблазнять свою родственную душу во время совместного путешествия.

Вэнь Кэсин сидел на крыше, зажав между пальцами фляжку с вином. Он медленно поднес её ко рту и сделал небольшой глоток, тщательно смакуя терпкий вкус напитка. 'Хорошее вино, очень хорошее', думал он, улыбаясь. Казалось, ничего в мире больше не имело для него значения. Ничего, кроме тихо приземлившейся рядом фигуры.

Чжоу Цзышу выпил и лучезарно ему улыбнулся. И вправду говорят, тот, кто не ведает ссор, не может вкусить и сладости примирения.

— В следующий раз, когда я тебя поцелую, это будет твое настоящее лицо. Чжоу Цзышу пожал плечами. — С таким строением черепа у тебя должны быть красивые губы, — заметил Вэнь Кэсин. — Будь моя воля, я бы искусал их до крови.

— Господин, вам подлить еще, пока ждете гостя? Цзышу колебался и уже было хотел отослать слугу, но в итоге вылил остатки из маленького черного чайничка в чашку. — Хорошо. Вошедший мужчина был хорош собой. Его красота услаждала взор — подобный изысканный красавец мог соперничать с самыми прекрасными местными куртизанами. Его одежды оттенков белого нефрита и чистого снега были великолепно скроены, но изгиб алых губ выглядел чересчур резким.

Вэнь Кэсин занимается любовью с Чжоу Цзышу. Чжоу Цзышу пытается вспомнить, как это вообще делается.

Со вздохом перевернувшись на спину, Цзышу встретился взглядом с полными обожания чёрным глазами, на дне которых плескалась затаённая тревога. Словно растеряв за ночь весь свой пыл и бесстыдство, теперь Вэнь Кэсин обнажал перед ним всю неприкрытую нежность своей души.

Е Байи отпустил их.

Сборник рассказов, объединенный одной темой - Чжоу не вытаскивает гвозди, наглотавшись таблеток.

Чжоу Цзышу не был романтиком, и сентиментальность тоже не про него, однако он искренне может сказать, что в тот момент, когда он увидел, как Кэсин падает со скалы, внутри все перевернулось, и сердце упало куда-то глубоко, глубже, чем та пропасть, погубившая Вэня. И единственное, что осталось ему, это просто считать оставшиеся до смерти дни и снова надеяться, что эта ночь точно станет последней, и что рассвет они встретят уже вместе с Кэсинем на мосту Найхэ. Но он не был готов увидеть Вэня живым.

Вэнь Кэсин любит прикасаться к Чжоу Цзышу, ощущать тепло его кожи, грубость рук. Проводить кончиками пальцев по его натянутому телу, с тоской изучать каждый шрам, ловя себя на мысли «а что если…». А что, если бы он не успел? И сейчас бы ощущал под своими ладонями холодное бездыханное тело…

Стихи по ВэньЧжоу

В комнате двое. Один лежит на кровати, изгибается тетивой лука, а его крылья, придавленные и болезненно впивающиеся в кожу, подрагивают от резких движений.

Для того, чтобы ритуал Шести гармоний завершился успешно, чувства его исполнителей должны быть взаимны.

Прошло три дня с тех пор, как Вэнь Кэсин смотрел на Чжоу Цзышу, своё солнце и луну, свою родственную душу, излив в него свою душу, и закрыл глаза. Только для того, чтобы открыть их и оказаться в ловушке всё того же старого кошмара. Только это больше не было тем же кошмаром, это было хуже, потому что он каким-то образом вернулся назад. Он снова оказался в гуще своего прошлого, снова в Долине Призраков, где у него нет родственной души, где Чжоу Цзышу не знает его.

Пытаясь спасти Чжоу Цзышу, Вэнь Кэсин отправляет его в прошлое. Цзышу предстоит осознать, что у путешествий во времени есть свои последствия, и спасти Вэнь Кэсина от него самого будет сложнее, чем он ожидал.

Е Байи нашел способ спасти Чжоу Цзышу, но способ этот настолько невыполнимый, что бывшему главе Тяньчуана хотелось плакать от досады.

Сцена, где они пьют на улице, была бы идеальным моментом для того, чтобы они впервые сказали друг другу "Я люблю тебя", поэтому я решила написать это (плюс немного сексуальных моментов). ❤

Когда в мире воцарился покой, Чжоу Цзышу рассказывает их историю в этот долгожданный вечер.