Французское выражение la petite mort («маленькая смерть»), обозначающее мощнейший взрыв эмоций в момент оргазма, равнозначный погибели. Или маленький кусочек счастья, где _по-настоящему_ никто не умирал.

Когда Элевен начинает красить их, Майк чувствует себя немного странно, но не видит в этом никакой проблемы. В чём он видит проблему, так это в том, что он начинает находить Уилла милым с макияжем. И, может быть, без макияжа тоже. Он так облажался.

Стоя на сцене в свете софитов, Крисси щурится, разглядывая толпу восхищённых девушек. Каждая из тех, кто там стоит, мечтает оказаться на её месте. Но они не понимают и никогда не поймут, что настоящее счастье — это лежать в его объятиях, чувствуя, как ладонь мягко гладит волосы. Настоящее счастье — это ехать чёрт знает куда в раздолбанном фургоне Эдди Мансона под орущую из колонок музыку и видеть его улыбку.

Они с Крисси были параллельными прямыми, которым по всем законам геометрии никогда не суждено было пересечься. Но, похоже, что в тихом лесу, вдали от любопытных глаз, под шелестом массивных крон, непоколебимые законы науки иногда дают сбой.

- Уилл, поехали домой, - Майкл отошёл от раковины и потянул выпившего друга в сторону двери. - Давай, если ты выпьешь больше, то мне придётся отвезти тебя к себе... - Я не педик, - язык парня заплетался. - Все это - чушь и ложь. - Да я знаю... поехали, - Майкл снова потянул Байерса к выходу. - Но в каждой лжи есть доля правды, - хохотнул Уилл.

Уилл не любит вечеринки и игры, в которые там играют. Он определенно точно не хотел оказаться с завязанными глазами в шкафу на семь минут с кем бы то ни было.

Уилл никогда не целовался, и Майк, как настоящий друг, готов протянуть руку помощи.

Название говорит само за себя

Стив совсем недавно пришел к осознанию, что неравнодушен к Эдди. Он определенно не ожидает, что поездка в Сан-Диего бросит его с головой в нечто большее, но у вселенной на это есть другие планы.

— Зачем тебе знать как я обычно, прости Господи, дрочу? — Стива одновременно и смешит и пугает эта ситуация, он просто ощущает себя потерянным среди всей абсурдности и Эдди, который относится к этому вполне серьёзно, — Ну дрочу как все. Как обычные люди это делают.

— Дальше, — Эдди приблизился к Стиву, обернул вокруг собственных глаз черно-белую бандану, затягивая на затылке узелок, — я протягиваю тебе свою ладонь. Да, вот так. Ты направляешь меня на свою определенную часть тела, а я пытаюсь ее угадать.

Каждое свидание, на которое ходил Стив в последнее время, проходило ужасно. Невозможно, чтобы со всем женским населением Хоукинса было что-то не так, значит наверняка что-то должно быть не так с ним. — Тогда почему бы тебе не пригласить на свидание меня? — Чт-что? — Пойдем на свидание. Понарошку, естественно. И я скажу, проблема в тебе или нет. Или: У Эдди Мансона есть неожиданная и сумасшедшая идея. Что Стив считает ещё более сумасшедшим, так это то, что она вроде как работает.

Дело даже не в кошмарах — по крайней мере, не всегда. На этом этапе Стив бы с радостью провёл время наедине с Изнанкой в своей черепушке, если бы это означало, что он сможет хоть чуточку, блять, поспать.

Когда Майк спрашивает, как он может помочь Уиллу справиться с тревогой, Байерс рассказывает про глупую штуковину: как его успокаивает, когда по лицу водят кисточкой. И Майку не кажется, что это такая уж глупая штуковина, если она неизменно будет приводить к одному и тому же финалу.

1700е годы, самый пик пиратства. Стив – обычный торговец, мореходец, Эдди – пират. Эдди увидел Стива давно, поглядывал за ним с далека, со своей палубы, но в один день решил не просто посмотреть, но и потрогать, а может и захватить с собой пару драгоценных.

И сейчас Эдди было труднее всего поверить в происходящее в эту самую, блять, секунду. Ибо в эту секунду именитый король школы Хоукинса — Стив Харрингтон — чуть ли не хныкал под ним, как грёбаный котёнок. Эдди никогда не считал себя счастливчиком, но когда Стив схватил ворот его кофты и притянул к себе, с обещанием вырисовыв «в следующий раз» на его губах языком, он решил, что удача всё же повернулась к нему лицом.