– Виктор, что ты… – Джейс не успевает договорить, перед глазами буквально мокрый Виктор, что сидит на его коленях и улыбается. – Я могу сидеть так, и мне не больно, – блаженный выдох сопровождается неудачным движением рук, из-за чего в стороне что-то громко взрывается с ослепляющей вспышкой. Они одновременно поворачиваются туда и хмурятся. Как работает это чёртово пространство, куда они попали, у них нет понимания.

Джейса и Виктора засосало внутрь кристалла с руной. Они оказались в идиллическим микромирке, обреченные на сосуществование друг с другом. Виктор все еще не верит, что его могут просто любить, и считает, что Джейс ни за что бы не выбрал добровольное вечное прозябание с ним вместе. Больше всего Виктор боится показать Джейсу истинную природу своих чувств, ведь тогда Джейс его возненавидит, и они точно испортят друг другу жизнь в этой прекрасной утопии.

У Виктора не было фамилии.

О Бетельгейзе, грустной скрипке, выдохшемся шампанском и покачиваниях из стороны в сторону вместо ритмичных танцев.

И, конечно же, таким летом, когда море почти всегда чистое, лазурно-бирюзовое, спокойное, подобное эпоксидной смоле, работать не хотелось вовсе. По крайней мере, по профессии. Но у Джейса была запасная профессия и поинтереснее. или же курортное au, где Джейс семь раз неудачно ухаживает за Виктором, и на восьмой у него выходит.

Зима в Пилтовере весёлая, немного загруженная подготовкой к итоговым годовым отчётам, но определенно волшебная. [сборник зимних историй, где всë хорошо]

— А вот у тебя крыша — это тип движимого имущества, — подытожил голос в голове, и Виктор обреченно закатил глаза, — тревожно-избегающий тип имущества, если быть точнее. Как сквозанет в лучезарные дали, так все — ищи ее потом в трех соснах. Поэтому нам, Вик, жизненно необходим спокойно-догоняющий, м, стабилизатор. Клей. Большой и толстый…э, болт.

pacifik rim! au// В попытке побороть монстров, наступающих из глубин океана, Виктор сам становится одним из них.

Джейса Талиса сделали очень нервные Боги, у которых явно горели сроки по созданию подарка для человечества. Виктор уверен, что часть из них налегала на бутылку. С Джейсом по-другому никак: ты либо зависишь от алкоголя, либо от него. И это хуже Мерцания. Или хромая любовь Виктора со странными ассоциациями.

Между ними вдруг что-то звонко лопается и тяжестью оседает на руки. Оторвавшись от Джейса, Виктор опускает глаза, изумлённо разглядывая младенца. — Э-э-э... — озадаченно тянет Джейс, поддерживая темноволосую головку. Ребёнок смотрит на них огромными глазами, переливающимися разными цветами. — Его зовут Блицкранк, — озвучивает Виктор шёпот магии. — Оу, — Джейс бросает на Виктора растерянный взгляд, после чего снова сосредотачивается на ребёнке. — И э-э, он, ну... Он похож на нас обоих, да?