– Олегу насрать на всех, кроме своего психованного террориста. И не надейся, что он тебя защитит – этот Волк старый, больной и по уши влюблённый. Стая там из двух калек – умственно-отсталого и физически-ограниченного. Так что смысла вытрёпываться тебе нет. Сдай их вместе с преемником и дело с концом. /// Лет пять назад Мальвина сдал бы их. С искренней ненавистью к Разумовскому и с обидой на Волкова. Но у Вадима старые данные. В этой стае не два человека. И она сильна как никогда.

XIX век. Олег — лидер восточного государства, с которым Российская Империя ведет войну. Сергей — скандальный аристократ и дипломат, которого посылают на чужбину вести переговоры о мире. Но он и не подозревает, что с Олегом его связывает не только миссия, но и случай из далекого прошлого. В результате удивительных поворотов судьбы он заключает мир, брак и находит ответы на многие вопросы.

Он не признаётся даже самому себе, что открещивается от правды, отмахивается всеми возможными способами, потому что правда собьёт его с ног одним махом.

Вечер опустился на курортный городок, а на территории детского лагеря в одной из беседок шла ожесточенная игра в бутылочку. “Давай, давай!” — скандируют подростки. А Олег слышит только стук собственного сбивчиво трепещущего сердца. Почему девчонок целовать совсем не сложно? Словно поцелуй — это просто механическое действие, как пожать руку. А Серого... Серёжа он особенный. Олег подвинулся ближе и аккуратно потянулся к губам, придерживая ладонью пылающую веснушчатую щеку.

Рыжее закатное солнце, крыша панельки и бутылка пива, одна на двоих. — Ну романтика, Серый, скажи, а? Как будто свидание, — усмехнулся Олег, присаживаясь рядом. Вечно он так подтрунивал, да и Серёжа со всей присущей его характеру язвительностью в долгу никогда не оставался. — Да вообще, душа так и рвётся серенады петь, стихи декламировать и целоваться, — закатил он глаза, отправляя в рот очередной сухарик. — С меня стих, с тебя поцелуй, — не задумываясь, огрызнулся в ответ Волков.

— Че, Разум, патлы как у девчонки отрастил, — зло рассмеялся Миха, холеный, домашний мальчик. Серёжа буравил взглядом собственную тетрадку, старательно делая вид, что ничего не слышит, словно не в него тычут пальцем. Выдавала его только обиженно подрагивающая губа. Любят они наброситься всей стаей и тюкать, пока не доведут или перемена не закончится. Разве он виноват, что родился красивым, а вкупе с длинными волосами выделялся среди одноклассников, как ласточка на фоне дворовых голубей.

— Это Марго, — беззаботно кивает Олег, — классная девчонка, она тебе понравится, сможем все вместе гулять. — Конечно, — сквозь зубы цедит Серёжа, но про себя думает, что не готов он Волкова делить ни с какими девчонками. Только для него Олег апельсины из столовки ворует, только его за руку держит, только его целует, и причем тут какая-то Марго, совершенно не ясно.

У Разумовского с Волковым не было секретов друг от друга. Так думал Серёжа, пока не начал замечать, что Олег все чаще стал уходить в заброшенную времянку на пустыре, между детдомом и реденькой лесополосой. И самое странное, что всегда возвращался с улыбкой чуть ли не до ушей. Невероятно подозрительно. Любопытный Разумовский раскроет эту тайну и докопается до истины.

Голодовка — это дело непростое, особенно если твой парень блестящий кулинар.

fuck buddies, серёжа с олегом снимают квартиру на двоих и пишут правила не_отношений, чтобы не перейти черту.

Сергей подозревает, что Олег ему изменяет. Олег подозревает, что Сергей употребляет. Никто из них не подозревает, что его супруг — наёмный убийца.

– И что это ты тут делаешь? – брюнетистый мальчик лет шести подошёл к рыжеволосому комочку, коим он выглядел со стороны. Сначала Олеже показалось, что это девчонка: маленький, всё лицо закрыто рыжими длинными волосами, да и в платье как будто. – Смотрю на муравьев, – пробубнил тот себе в колени, помогая одному из муравьишек пройти через ужасно огромную ветку. /комфортим сероволков всех возрастов дачной ау

затяжная история олега и серёжи.

|AU: Сероволк в 1825 году| Граф Сергей Разумовский и Поручик Олег Волков во времена Императорской России. Личные драмы, юность в Царскосельском лицее, балы, заговоры, восстание декабристов, аресты, допросы, казни, приключения и, конечно же, любовь в основе всего.

— Ты помнишь, когда все это началось? Разумовский обдумывает вопрос Олега с пару секунд, задумчиво закусив губу, а затем честно отвечает: — Нет. Не помню ни как, ни когда. А затем они впервые в жизни так долго говорят об этом. Олег озвучивает давно накопившиеся вопросы, стараясь подбирать слова как можно более аккуратно. Сережа иногда реагирует спокойно, иногда злится и пытается огрызаться, но впервые на его памяти отвечает настолько подробно. Олег запоминает все. А информации много.

Разойдясь уже под вечер, Олег понимает: а не такой уж он и странный чудик, этот Разумовский. Подружиться им это совсем не помешает – Альма не привязалась бы к плохому человеку. По крайней мере, он действительно хочет узнать Серого получше. Школьная АУ, в которой Олег нанимает Серёжу - своего странноватого одноклассника - в качестве репетитора по математике.

Студенческая общага. Коридор четвертого этажа. Рыжий парень на подоконнике. Взгляд украдкой. Простые истины, понять которые можно только выучив их сердцем...

Настоящие друзья помогают друг другу всегда, не важно, что там замешано - огонь, вода, или даже медные трубы. Вот и Олег так считает.

Так и случается — Олег смотрит на острый профиль, пока Серый прикуривает. И молчит. Это как будто бы должно выглядеть уебищно до дури — Волков несколько недель назад его отпинал в арке, по животу заехал даже — а теперь пишет, зовет на вот это вот все — типа примирительные перекуры. Но рыжий этот не зассал снова — реально пришел. И было в этой отчаянности что-то такое… привлекающее.

Когда Олег видит его в курилке первый раз, от удивления даже не здоровается — встает молча рядом, чиркает зажигалкой. Разумовский тоже молчит, и Волков растерянно думает, что преподаватель его не помнит, пока вдруг не случается тот самый недодиалог, который уже месяц заставляет Олега ходить на каждую пару. — А вы… интересно написали в том эссе. Олег оборачивается — Разумовский не смотрит на него и слишком долго не поднимает руку с сигаретой, словно не хочет затягиваться под его взглядом.