Мы танцуем на грани между светлой мечтой и ядовитой скверной, словно два призрака, запутавшиеся в сюрреализме. Каждое прикосновение — это не только низменное физическое соединение, но и откровение, раскрывающее тёмные глубины душ. На мгновения даже верится, будто эта связь может осветить непроглядное бытие, придавая ему смысл и значение. Два мира — живое и мёртвое; однако парадоксально то, что живым ощущается Борис, я же абсолютно точно погребена под руинами своего (не)верного выбора.

Ян, ровно как в её сне, льнёт к шее, притирается носом, сдвигая волосы в сторону. Горячее дыхание обжигает, приятно раздразнивает. Он прикусывает кожу, тут же зализывая, притупляет легкое жжение, втягивает в рот, оставляя отметину. Морские волны по-прежнему шумят внизу.

Драко Малфой.        Её страх, ночной преследователь и погибель.    Любовь всей её жизни — как бы Гермиона ни пыталась это отрицать.

А Гермиона никогда ему не лукавила: именно так, сигаретки после секса на его груди занимают много времени, а ей домой бежать надо, отчёт дописывать. К её удивлению, Малфой и сам был согласен на регулярные встречи несколько раз в неделю и не собирался мешать ей дописывать отчёты, но в первую их ночь сказал, что когда-нибудь она сильно разочаруется от такой неугасимой гонки за должностью, карьерой и конкурентами.

— Мы не… — Драко фыркнул, сложив руки на груди. — Я же говорил, она не моя… Мы просто друзья. — Точно, — вмешался Гарри серьёзным тоном. — Ты и не выглядишь таким же расстроенным, как когда Гермиона рассказала Тео, что встретила Крама на конференции.

Когда Тэхен сбегает из банды покойного отца, все, чего она хочет - свободы. И дать ее может всего один мужчина в империи. Когда императорский тракт неожиданно оказывается перекрыт, все, что остается Юнги - поехать через разбойничий лес. И свободу передвижения там ему может дать всего одна девушка в империи.

Спасая Северуса Снейпа, Гермиона невольно дарит второй шанс не только ему, но и уцелевшей части души Тёмного Лорда. Вот только этот шанс не на жизнь, а на смерть.

Тот-Кого-Нельзя-Называть никогда не возрождался, и все живут обычной жизнью. Гермиона Грейнджер усердно работает, но ей мешают мысли о брутальном авроре из Дурмстранга — Драко Малфое.

Его глаза - омуты, лихо сверкали, околдовывали. А ей лишь хотелось остаться в этом бесконечном танце.

Волот видит странный сон с Ладой, а затем оказывается на празднестве, где она ведет себя подозрительно. Ответ на вопрос, из-за чего умерла Верея, будет найден, только облегчения никому не принесет.

Его слова стали самым важным, что я, когда-либо слышала в своей жизни. Я нужна ему, волхву, чьё сердце должно принадлежать богам, но, несмотря на свою судьбу, он дарит его мне, не боясь последствий.

Лови и не отпускай свое счастье.

Лэйн хочет вывести Дмитрия из себя. И ей это удаётся.

— Ох, да ладно вам, — говорит Блейз. — С каких пор друзьям непозволительно обсудить парочку кинков? ▪︎ Когда непринуждённая беседа между коллегами (не друзьями!) выявляет сексуальную совместимость Гермионы и Малфоя, у девушки быстро заканчиваются причины удерживать их профессиональные отношения… в строго профессиональных рамках. ▪︎

Говорят, неуставные отношения на патрульном фрегате — к беде. Арлис не верит в приметы и суеверия. Она твердо идет к своей цели, даже когда внезапно взбунтовавшие чувства начинают угрожать ее миссии. Она не собирается влюбляться, но когда это хоть что-то идет по плану? И что случится, если возлюбленный вдруг выведает ее секрет?

Отдача будет — ему в голову.  Ей, впрочем, тоже — прямиком в сердце.

Детектив Дмитрий Ллойд уверен: за ангельской улыбкой Лэйн скрывается хладнокровная убийца. Но каждое её слово — идеальная ложь, каждый жест — безупречная мимикрия. Чем ближе он подбирается, тем сильнее вязнет в паутине её обаяния. Жажда правды превращается в нечто большее... Он должен её разоблачить. Но сначала — перестать себе в этом мешать.

По пути в Ротков самолёт попадает в турбулентность. Но настоящая буря разыгрывается в тесном кухонном отсеке.