В жизни Питера, известного как Ртуть из-за своей сверхскорости, появляется девушка, благодаря которой он впервые в жизни не хочет торопиться. Ссоры, непонимания и обиды — все это не способно помешать им. А вот отношения Магнето — отца Питера — и юной ученой именно на этом и основываются. Но как бы холодно не вел себя Эрик, ему, все же, приятно общество старой знакомой Ксавьера.

Мне всегда везло, как утопленнику. Пирокинез перечеркнул и без того хреновое существование. С подачи общества и своих травм, я всегда считала себя монстром, от которого нужно избавиться. Я правда не понимаю почему, ты решил внести краски в мою тёмную жизнь, однако не то, чтобы я могла противостоять тебе.

Представим на некоторое время, что Эрик знал о существовании Питера с самого начала. Отцовские чувства были всегда. Но отношения все равно не легко строить.

Эрик узнаёт о своём отцовстве не от Пьетро.

...Эрик проводит пальцами по серебристой глади волос и зарывается в них. Прикрывает глаза, по ту сторону век разглядывая давнее воспоминание. И ещё раз убеждается, что первое впечатление никогда не бывает ошибочным – его сын, действительно, самый особенный.

Пьетро сдает Логану зачет. И все бы ничего...

Питер колеблется. Он снова сомневается в том, стоит ли признаться отцу об их родстве, ведь с каждым днём желание рассказать всё растёт, а вместе с ним растёт и страх. Однако, появившиеся в скором времени обстоятельства могут развеять все сомнения.

Пока Эрик остается в школе для мутантов, у Питера всё ещё есть шанс рассказать ему о родстве.

Собственно, все в заявке.

В школе Чарльза Ксавьера не было тех, кто бы не знал о том, что Пьетро всеми силами пытается испортить жизнь Логана

Пьетро нервно дергает коленом, пока Логан завязывает ему шнурки – процедура, на которую они оба не согласились бы, не будучи уверенными, что их не потревожат. Но беспокоиться не о чем. Сюда теперь редко кто захаживает. “Столько дел навалилось, ты уж прости” – оправдывается как-то Скотт, которого все-таки затащили в лазарет. Наверное, Хэнк заставил ради приличия. Пьетро только кивает, понятия не имея, какие там у него могут быть дела. И Скотт больше не заходит.

Пать раз когда Пьетро хотел убить Дэдпула и один раз когда подросток не сдержался. Или история о том, как Дэдпул всё таки тал волшебной феей любви, хотя бы для этих двоих.

— Он мой... — низкий голос разодрал тишину, возвращая в реальность происходящего. Эрик не договорил, осекся, отчего-то он не хотел знать правду.